Нине нравилось быть женщиной Доминго, принимать его заботу и защиту. Она чувствовала, что он имеет тот самый внутренний “стержень”, который наделяет мужчину харизмой и притягательностью для людей. Нина, обладая женской силой и мудростью, красотой, оптимизмом, свободолюбием, добротой и знаниями, как сделать жизнь приятной и комфортной, видела в Доминго равного партнера и гордилась им. Но отношения выстраивались сложно, и их светлые дни зачеркивались недоверием, тотальным контролем, ревностью со стороны Доминго и непониманием, огорчением, неприятием такого незаслуженного оскорбления со стороны Нины. Иногда она не улавливала причину, которая выступала поводом для начала их ссор. Вернее, ссору начинал Доминго, придрираясь к какой-то мелочи, которая быстро обрастала немыслимыми подробностями, и Нина вдруг превращалась в самую худшую, грязную, непристойную женщину на планете, обманывающую во всем и желающую только лишь денег Доминго. Не желая вступать в дебаты по поводу оценки ее личностных качеств, Нина уходила на свой третий этаж и, сидя в одиночестве, пыталась найти причины такого резкого изменения к ней. Но ничего не приходило ей на ум, кроме того, что Доминго бессознательно выливает на неё весь тот негатив, который был накоплен им по отношению к женщинам в течение всей его жизни. И ещё для него это был отличный повод выпить вина или виски больше обычного, и в итоге просто напиться. Процесс принятия спиртного сопровождался оскорблениями Нины. Доминго посылал ей сообщения по WhatsApp и, когда ответа не было, поднимался на её этаж, продолжая рассказывать ей о том, какая она “неблагодарная”. Чтобы не слушать его ахинею, Нина начинала громко петь свою любимую песню: “Призрачно всё в этом мире бушующем, есть только миг, за него и держись…”. Пение Нины удивляло Доминго, он не понимал русских слов песни, замолкал и спускался вниз продолжать пить. Обстановка слегка разряжалась. Когда Доминго пьянел, возвращалась его доброта. С розами в руках, он, шатаясь из стороны в сторону на лестнице, поднимался к Нине, пытался её обнять и поцеловать, вставал на колени и объявлял, что она родная для него женщина и он её любит.
После нескольких раз повторения таких “спектаклей” Нина решила бежать из дома Доминго. Она позвонила своей знакомой из соседнего города, которая сдавала квартиры туристам. Нина была уверена, что квартиры пустуют, так как в период пандемии въезд в Испанию был ограничен. Её знакомая была рада сдать ей в аренду небольшую квартирку за чисто символическую плату, и в одно утро после очередного вечернего скандала с примирением Нина объявила Доминго, что она уезжает. Он не стал удерживать её, но она чувствовала, как это неожиданно и больно для него. В какой-то момент Нина захотела остаться, но вспомнила, как невыносимо слушать пьяный бред. Утром она собрала чемоданы и, пока Доминго спал, сама стащила их вниз к калитке. Когда подъехал сын Нининой знакомой и начал грузить чемоданы в машину, на балкон вышел Доминго. Увидев, что он проснулся, Нина поднялась в дом, стараясь не расплакаться, расцеловала и поблагодарила Доминго. Он не произнес ни слова, отодвинул Нину от себя, и она, обрадовавшись, что путь открыт, выскочила из дома, не оглядываясь, села в машину.
