- В чем дело, - позвонила как-то вечером Мирослава, - Я от тебя ждала другого, возлагала большие надежды, а ты меня так подводишь…
- Вдохновение нельзя вот так просто включить и использовать. Невозможно написать шедевр по одному только приказу, - начала было объяснять Есения.
- Не можешь – заставим, - буркнула Мирослава и отключилась.
После этой странной фразы будто что-то изменилось. Мирослава перестала торопить, практически не звонила. Наступило затишье, как перед бурей. Но какого-то особого предчувствия приближающейся беды не было. Есения просто шла домой из магазина и, когда была на середине пешеходного перехода в один миг перестала что-либо видеть и слышать и никак не могла заметить несущийся на высокой скорости автомобиль.
- Очнулась я уже такая, - закончила свой рассказ призрачная фигура рядом со мной, все еще наблюдавшей момент аварии.
Спустя мгновение мы уже вернулись в наше время и нашу гостиную. Все показанные Есенией воспоминания все еще мелькали перед глазами, и я была под таким впечатлением, что только сейчас начала осознавать, что сейчас передо мной стоит мой любимый автор.
- Знаю, - ответила Есения, будто услышала все то, что я не успела толком подумать.
- Надо подумать, как лучше поступить, - начала размышлять вслух я, - Договор отменить может получиться. Но где гарантии, что на твоем месте не окажется кто-то еще?
- Этого нельзя допустить! - отрезала Есения, - Никто не должен больше пострадать.
- Вот если бы была возможность как-то доказать, что она тебе угрожала, или что это точно книги твоего авторства.
- Возможность есть. Я давно собирала материалы на Мирославу – делала скрины переписок, записывала телефонные разговоры. Материала получилось очень много. А еще я писала не только для Мирославы – писать для себя я тоже не бросила. Все материалы хранятся на облачном хранилище – я всегда боялась, что мой ноутбук она может отобрать – нельзя было хранить все только там.
Есения дала пароль от хранилища и отправилась к сестре – она была всегда рядом с ней, если ее не вызывали для написания нового романа. Я же пообещала ее позвать, как только что-нибудь узнаю. Только я собралась позвонить Славику, как появился Горислав.
- Мирослава – сильная ведьма, - предостерег меня он.
- Как-будто слабой ведьме такое под силу, - ответила я, - Но она уже перешла черту дозволенного и это нам на руку.
- Помнишь тот ритуал, которому я научил тебя – Ритуал на Высшую Справедливость?
- Но ты же говорил, что его можно использовать только в крайних случаях.
- Это как раз такой случай, - сказал он, растворяясь в воздухе.
Я пошла готовиться к ритуалу, который надо было делать только ночью, и он требовал исключительной внимательности к любым мелочам. Вечером Славик вернулся с работы, и я как могла подробно все ему рассказала. Это дело его очень заинтересовало.
- Преступление века, не иначе, - задумчиво протянул он, - Завтра попробую навести справки о той аварии и об этой Мирославе. Если, конечно, ее и правда так зовут.
Поздно ночью, когда в радиусе километра не было слышно ни одного бодрствующего сознания, я подготовила все необходимое и начала свой страшный ритуал. Зажгла свечи и начертила мелом на полу круг, в центр положила книгу с фотографией Мирославы и стала читать заклинание.
В комнате стало значительно холоднее, из углов доносились странные шорохи, а по стенам нет-нет, да мелькали призрачные тени. А еще меня не покидало ощущение, что на меня кто-то внимательно смотрит.
Ощущение пристального взгляда еще больше усилилось, когда я дошла до той части, где уже своими словами должна была объяснить – кого и в чем я хочу изобличить. Я договорила последние слова и ничего не произошло. Гнетущая тишина давила на уши. И вдруг, из самого темного угла комнаты вышли две призрачные фигуры в черных балахонах.
Фигуры несколько мгновений просто стояли, слегка покачиваясь, затем синхронно кивнули, будто подтверждая все сказанное мной, а затем просто вылетели сквозь закрытое окно. Тем временем в другом углу уже вовсю клубился знакомый туман и проступали очертания рунических Врат, а спустя еще мгновение показалась и сама Старуха, огласившая комнату заливистым смехом.
- Вот, Глашка, ты и попалась, - все хохотала она, - Долго же от меня бегала.
Туман заклубился еще сильнее и спустя минуту все исчезло, а я осталась в пустой и тихой комнате, будто ничего этого и не было. Я включила свет и начала гасить свечи, а в голове роилось столько вопросов. И самый главный из них – кто были эти Двое?
- Инквизиция, - прозвучал голос Горислава из кресла в дальнем углу, где его не было буквально секунду назад.
- Инквизиция? Как в Средневековье? Тоже людей на кострах жгут?
