Фабер кивком подтвердил ее слова.
— Невероятно! — воскликнул Видаль.
— Хотите, больше скажу? Она теперь со всеми сплетничает обо мне, потому что я тогда ночью была в вашей комнате.
На эту новость Видаль не успел отреагировать, как она ожидала, должным возмущением — появились Данте (вид у него был какой-то необычный) и Аревало. Нелида поспешно собралась уйти.
— Ладно, — бросила она, уходя, — только уж вы не мозольте людям глаза, не выводите их из себя.
Фабер засеменил к себе домой, и тут вошел управляющий.
— Нельзя допускать, — сказал он, — чтобы всяческие свары, хотя бы и пустячные, разделяли нас.
Пример? Да вот сеньор Больоло донельзя разъярен из-за того, что на него, мол, с чердака лили воду. Стоит ли так сердиться? Схожу сейчас наверх, посмотрю, что там такое. — Он отошел на несколько метров, потом вернулся и патетически возгласил: — Или мы будем держаться единым фронтом, или нас осадят со всех сторон.
— В вашем доме что-то очень беспокойно, — сказал Аревало, когда управляющий ушел. — А нам-то, пожалуй, важнее всего покой. Мы хотели с тобой посоветоваться.
— К вашим услугам, — ответил Видаль.
— Не делай такую торжественную мину. Нам надо узнать твое мнение. Данте, вот он здесь, вчера вечером решил… Сказать?
— Но мы же ради этого и добирались сюда, — с досадой сказал Данте. — Чем скорее, тем лучше.
Аревало быстро заговорил:
— Вчера вечером он решил покрасить себе волосы и хочет знать, как ты его находишь.
— По-моему, замечательно, — пролепетал Видаль.
— Ты не стесняйся, — подбодрил его Аревало.
— Объяснить тебе, что меня смущает? — спросил Данте. — Некоторым людям седые волосы противны, вызывают у них ярость, других, напротив, бесят старики с крашеными волосами.
— Сейчас все тебе объясню, — сказал Аревало. — Я рассказывал Данте, что однажды, когда заходил с девушкой в отель, мы столкнулись на пороге с другой парой. Моя девушка засмеялась: «Посмотри на старичка!» Я посмотрел, это был мой бывший соученик, моложе меня, да только он был похож на белошерстную овцу.
— А ты что, красишься?
— Ты с ума сошел? Слава Богу, мне это не нужно.
— Есть одно «но», — с озабоченным видом сказал Данте. — Крашеные волосы, они заметны.
— Кто это заметит? — возразил Аревало. — Никто ни на кого не смотрит. У нас бывает просто общее представление, что такой-то седой или лысый.
— Женщины, те наверняка смотрят, — сказал Видаль.
— Не слышу, — сказал Данте.
— Они смотрят на других женщин, чтобы их осуждать, — сказал Аревало.
— Теперь люди смотрят, — настаивал Данте. — И вы не отрицайте: крашеный старик вызывает раздражение.
— А лысые? — спросил Видаль.
— Окраска волос, — продолжал Данте, — это пока еще процесс несовершенный. Получается заметно.
— Половина девушек, которых встречаешь на улице, крашеные. Ты это замечаешь?
— Я — нет, — сказал Данте.
Словно желая сменить— тему, Аревало высказал предположение:
— Бывает заметно, когда цвет уж очень отличается. Ну, вот если брюнетки перекрашиваются в блондинок.
— Брюнетки меня не интересуют. Скажите правду, я выгляжу моложе? Я же этим не хочу никого обманывать! — с отчаянием воскликнул Данте.
— Тогда зачем красился? — спросил Аревало.
— Сам не знаю, че. Я же тебя спрашивал.
— Бывает, что нет выхода и надо прыгать в пропасть.
— Легко так говорить, когда речь идет о других. А тут еще вы не хотите сказать — лучше так или нет. Может, стало хуже, чем раньше?
«Ну точно капризный и глупый мальчишка», — подумал Видаль.
— А что тогда делать лысому? — спросил он. Возвратилась Нелида.
— Сеньор, — с тревогой шепнула она Видалю, — вас зовет к телефону Леандро.
— Вы меня подождете минутку?
— Нет, мы пойдем.
— Что вы собираетесь делать с этим бельем? — спросила Нелида.
— Буду стирать.
— Дайте его мне.
— Антония подумает о вас Бог знает что…
— Ну и пусть.
Надо было зайти в мастерскую, где работали полдюжины девушек. Для этого Видалю пришлось подавить инстинктивный страх, а между тем еще недавно ему бывало приятно находиться среди молодых женщин.
— Я собираюсь, — сказал ему Рей по телефону, — вложить кое-какие деньжата в покупку отеля…
— Да что ты!
— Мне хотелось бы показать его тебе. Ты согласен прийти сегодня под вечер? Это недалеко от твоего дома. Пять часов будет не слишком рано?
Он назвал улицу — Лафинур — и номер дома.
Видаль ни за что не догадался бы, что именно этот секрет волновал накануне его друга. И он подумал, что, видно, он никудышный психолог. Совсем не разбирается в людях.
