— Здесь все люди Касси думают уже лишь о том, как бы спрятаться и выжить, — сказал я. — Ну, может, за исключением того идиота, которого мне пришлось убить, — добавил я. — А вейльбургская чернь по одежде узнает, кто я, и поймёт, что я на их стороне. Мне ничто не угрожает.
— Оставь его! — с тревогой крикнула мне Кинга, и я понял, что она, конечно же, думает об архидьяконе. — Пойдём с нами, прошу! Бог его покарает, рано или поздно, он ведь не сбежит ни из города, ни из дворца. Его поймают по дороге…
— Без разговоров, девица, — отрезал я. — Я начал это дело, и я должен его закончить. Уходите!
А затем, уже не слушая, что они хотели сказать, и не думая о том, хотели ли они вообще что-то добавить, я двинулся вперёд.
Чем мог заниматься Касси в тот миг, когда его резиденцию штурмовала городская чернь? По идее, он должен был находиться во дворе или у дворцовых врат и руководить обороной. Но я ведь прекрасно знал, что ни там, ни там его не было. Поэтому мне не оставалось ничего иного, как пойти в его покои и собственными глазами убедиться, находится ли архидьякон всё ещё в своих апартаментах. А если не найду его самого, то, может, встречу хоть кого-то, кто будет знать, где его искать.
Разумеется, я вовсе не чувствовал себя в такой безопасности, в какой уверял своих соратников и Кингу. И в самом деле, я не боялся ни слуг, ни солдат, ни уж тем более наших достопочтенных вейльбуржцев. Однако я знал, что могу наткнуться на Касси в обществе его друзей-дворян, а схватка с двумя или тремя опытными фехтовальщиками разом вовсе не обязательно закончилась бы для меня благополучно. Я доверял своим боевым навыкам, но не принадлежал к тем людям, которые, увидев дракона перед пещерой, лишь сощурились бы и сказали: «Э-э, да не может он быть таким сильным, как говорят. Пойду на него, что мне сделается!». Ибо осторожность почти всегда лучше поспешности, а инквизиторы должны славиться не только отвагой, но и трезвой расчётливостью. Мы всегда помним, что являемся слишком ценными орудиями в борьбе Господа с Сатаной, чтобы безрассудно их губить и растрачивать.
Я шёл быстро, с обнажённым мечом в руке, и если кто меня и видел, то спешил сойти с моего пути. Впрочем, люди Касси были заняты тем, что прятались и убегали, а вейльбуржцы, уже ворвавшиеся во дворец, — грабежом. Я знал: если не буду мешать первым — убегать, а вторым — грабить, то и они оставят меня в покое. Случилось даже так, что в изгибе коридора я чуть не столкнулся со знакомым мне молодым силачом из городской стражи (тем самым, что так мечтал стать инквизитором), который шёл с товарищем, и оба они тащили немалых размеров расписной сундук и тюк блестящей ткани.
— Мастер Маддердин! — просиял юноша. — Вам что-нибудь нужно, мастер инквизитор?
Я увидел в его глазах беспокойство, что я отвечу на этот вопрос утвердительно, и потому лишь с улыбкой покачал головой.
— Берите прежде всего вещи небольшие и ценные, — посоветовал я им.
Они кивнули мне с глубокой благодарностью простых холопов, удостоенных милостивым словом ясновельможного пана, и мы тут же разошлись, каждый в свою сторону.
Тучный слуга, объяснявший мне, как дойти до апартаментов Касси, сделал это достаточно внятно, а я был достаточно понятлив, слушая его указания, так что без труда попал в ту часть дворца, что была отведена для нужд Касси и его самых доверенных слуг и друзей. В коридоре было пусто, а двери покоев — распахнуты настежь.
— Где же ты пропадаешь, мой достопочтенный архидьякон? — пробормотал я себе под нос.
Я заглядывал в открытые комнаты, но повсюду было пусто и глухо. Однако тот факт, что в покоях царил неимоверный беспорядок, ясно свидетельствовал, что это была не обычная тишина. Везде я видел перевёрнутую мебель и разбитую утварь. Ничего удивительного, ведь из большинства окон был отчётливо виден двор, а значит, прислуга сама прекрасно видела и горящую конюшню, и врывающуюся в ворота толпу, и резню, и бегство солдат.
Услышав за спиной шум, я обернулся, готовый к бою, но это были всего лишь вейльбургские горожане. Вспотевшие и запыхавшиеся, они ввалились в коридор, но, увидев меня, замерли на месте, словно их дальнейшему продвижению помешал невидимый барьер.
— Эй, Ганс! — крикнул я, узнав одного из прибывших. — Входите смело, здесь никого нет, зато полно добра, которое можно забрать. — Я отступил на шаг, чтобы они не боялись пройти. — Скажите-ка мне, не видели ли вы где-нибудь архидьякона?
— Если бы увидели, его бы уже в живых не было, — мрачным тоном ответил горожанин.
— За Регину Кесслер, — добавил один из его товарищей и торжественно перекрестился. Остальные мужчины также осенили себя крестным знамением.
Я лишь вздохнул и пошёл дальше. По сути, мне здесь больше нечего было искать. Касси, очевидно, сбежал или прятался в другой части дворца, а искать его сейчас было бессмысленно, ибо Обезьяний Дворец был строением поистине немалым. А ведь здание окружал ещё и сад, а в саду были живые изгороди, деревья, беседки… Потребовалась бы целая армия, чтобы отыскать того, кто хочет скрыться от недоброго взгляда.
