– Ну разумеется – что вы еще можете сказать! – Женщина потянула дверь на себя.
– Прошу вас! – Кларисса вставила ногу между дверью и косяком. – Он разрушает мою жизнь!
– Дайте мне закрыть дверь!
Кларисса услышала, как кто-то быстро и шумно спускается по лестнице; она подумала, что это должен быть мужчина.
– Прошу вас! – повторила она, не убирая ногу. – Мне нужно знать, что случилось с Лорой. Вы ведь ее мать?
– Шарлотта? – раздался в глубине мужской голос.
Женщина навалилась на дверь всем телом. Клариссе показалось, что ее ступня сейчас треснет, несмотря на крепкий сапог.
– Да как вы смеете! – закричала женщина, и Кларисса отступила, ужасаясь тому, что сделала.
Женщина захлопнула дверь.
Кларисса стояла, не зная, что делать дальше. Она говорила себе, что нужно стучать: стучать до тех пор, пока они не откроют, – и в то же время понимала, что никогда на это не осмелится. Опустившись на низкий каменный бордюр, обрамлявший подъездную дорожку, она наклонилась вперед, уперлась локтями в колени и положила голову на сложенные руки. Время остановилось. Она сидела в каком-то оцепенении; мыслей не было, и впервые за долгое время она погрузилась в блаженное забытье.
Ее внимание привлекли доносившиеся из-за двери взволнованные голоса. Неожиданно щель для писем приоткрылась.
– Подождите, – недовольно проговорила женщина.
Через десять минут дверь снова отворилась – на этот раз широко. На пороге стоял мужчина в темно-серых брюках и черном свитере, ростом не выше Клариссы. Вероятно, ему было под семьдесят, но выглядел он крепким и жилистым. Она уловила легкий аромат геля для душа.
– Это вы нам звонили, – произнес мужчина, и Кларисса кивнула в знак согласия. – Почему вы не унимаетесь?
– Я не могла иначе. Не могу иначе.
Он молча посторонился, приглашая ее войти. До нее донесся запах кофе и поджаренных тостов; она почувствовала голод, но ее тут же замутило. Переступив порог, она содрогнулась от мысли, что заходит в дом к незнакомым людям. Кларисса никому не рассказала о своей поездке, и никто не знал, где она сейчас. За одно утро она пробила брешь в своде правил, которые еще в детстве внушила ей мать; правил, по которым она жила всю жизнь.
Они шли по коридору, мимо развешанных по стенам семейных фотографий. В центре композиции всегда присутствовала одна и та же девочка. Кларисса не сомневалась, что это Лора.
Розовый сверток на руках у молодой миссис Беттертон; мать с улыбкой смотрит на свое дитя. Маленькая девочка делает свои первые шаги; молодой мистер Беттертон наклонился и протягивает к ней руки – на фотографии волосы у него темные, почти черные. Выпускной в шестом классе: гордые родители, между ними – девочка-подросток. Чья-то свадьба: групповой снимок, в середине – девушка лет двадцати, одетая подружкой невесты.
Ее можно было узнать в любом возрасте – изящную, хрупкую, белокурую и ошеломляюще красивую. Но на фотографиях Лора так и осталась тридцатилетней. Кларисса почувствовала неприятный холодок; по словам Гэри, десять лет назад, когда Лора встречалась с Рэйфом, ей было как раз около тридцати.
Миссис Беттертон, очень тщательно и аккуратно одетая, ждала их, стоя посреди опрятной кухни. На ней была твидовая юбка, вязаный джемпер и мягкие туфли без каблука – все в приглушенных коричнево-оливковых тонах. Она все еще была красива и очень походила на Лору. Густые серебристые волосы длиной до подбородка послушно лежали за ушами.
– Мой муж может уделить вам всего несколько минут, – холодно сказала она, не предложив Клариссе снять пальто и присесть. – У него назначена деловая встреча.
«Ну конечно, – подумала Кларисса. – Деловая встреча утром в субботу». Она отметила, что эту явную ложь женщина произнесла с легким американским акцентом.
Мистер Беттертон сказал, что может поехать и попозже, и жена метнула на него сердитый взгляд. Усадив Клариссу за стол, он принялся наливать кофе в темно-голубую глиняную кружку с порхающими колибри. Когда он поставил перед ней дымящийся напиток, Кларисса вежливо поблагодарила его и отпила маленький глоточек. Она не знала, с чего начать, и не представляла, как будет задавать этим людям свои чудовищные вопросы.
– Откуда нам знать, что вы не его друг? – спросила миссис Беттертон.
– У такого психа не может быть друзей, Шарлотта! – вмешался мистер Беттертон.
– Откуда нам знать, что это не он вас прислал? Может, он вам заплатил! Он так уже делал. Правда, давно: в последние годы мы о нем не слышали. Появиться через столько лет и позлорадствовать – вполне в его духе.
У Клариссы так сильно тряслись руки, что кофе выплеснулся на чисто выскобленный деревянный стол. Она попыталась вытереть лужу рукавом пальто, но шерстяная ткань не впитывала жидкость, хотя в своем теперешнем состоянии она этого не замечала.
