Этого-то Муля и опасается в связи с пропиской. А с другой стороны, ждать больше я не могу: в Москве мне необходимо встать на ноги. Не могу я жить без прописки, особенно когда я получил разрешение с Петровки. На фронте дело обстоит худо: наши войска отступают и на Западном фронте, и на Южном под напором яростного германского наступления. Вчера купил "1res Poйsies" de Musset. Теперь у меня все его poйsies2 (2 тома). Прочел "la Porte йtroite" А. Жида. Не знаю, как отнестись к этой книге. Несомненно, "мы имеем дело" с крупным произведением. Возможно, эта книга имеет некоторое сходство с вещами Мориака, но более плавно написанная, plus dйlavйe d'horreurs3… Я теперь ношу все деньги при себе - если, случайно, разбомбят дом и я останусь жив, не остаться без копейки денег в кармане. Сейчас, plus que jamais4, все стоит под знаком вопроса. Для меня основные вопросы суть положение на фронте, работа - учеба - какое-то занятие, "использование меня государством" (окопы, рытье картошки, всевобуч и т.д.) и, наконец, денежный вопрос. A propos5, я еще должен получить 400 р. в Детиздате в среду. Еще вопрос: скажем, выйдет у меня с этой работой с "Окнами ТАСС" (в чем я сильно "сумлеваюсь") - не повлияет ли это на мою судьбу в резко отрицательном смысле? - В случае прихода немцев в Москву, bien entendu6. С другой стороны, конечно, нужно хвататься за первую возможность работы, потому что же надо чем-то заниматься.
Школа не действует, а работать надо непременно. Говорят, наша школа (теперь 661-ая, бывшая 335-ая) скоро начнет опять работать. Но целесообразно ли туда сейчас поступать? Вообще-то я надеюсь скоро выяснить дело с работой. Если же с "Окнами ТАСС" не выйдет, то, возможно, поступлю на курсы заочного обучения иностранных языков (французского, конечно). Нужно будет узнать условия этих курсов. Скажем, также буду заниматься в кружке переводчиков в ГЦБИЛ. Но дело-то в том, что за курсы нужно платить и ничего не зарабатываешь. А деньги мои иссякнут. На стипендию же Союза писателей я, по правде говоря, совершенно не рассчитываю. О Лиле не говорю. Конечно, нужно будет советоваться с Мулей по всем этим вопросам.
Но и он может ошибиться, а здесь главное - не промахнуться. Была бы учеба - бесспорно, нужно учиться. А я все-таки подумываю о курсах - все-таки получаешь какую-то бумажку по окончании. Конечно, о бумажке думать рано - доживу ли до этого, как теперь говорит вся Москва. Хорошо пока что? Есть деньги и не бомбят.
Но деньги иссякнут, и могут начаться какие-нибудь ожесточенные бомбардировки. Я не верю в то, что Москву не удается бомбить, потому что она хорошо защищена, - просто большинство немецких самолетов занято на фронте. Повсюду большие очереди за керосином, за хлебом; о масле и говорить не приходится. Основное для меня: пережить войну и arriver а une pиriode de paix durable sans trop de1 потерь physiques et matйrielles2. Но когда настанет эта pиriode de paix durable, nul ne le sait3. Нужно сходить в баню. Деньги текут - по моей вине: я слишком много трачу на хорошую еду, pвtisseries4, рестораны, но удержаться трудно - это contre-coup5 после Елабуги и Чистополя. Впрочем, когда буду заниматься чем-нибудь, это пройдет.
Дневник N 10 (продолжение) 14 октября 1941 года Георгий Эфрон Вчера, зайдя к Кочеткову, узнал, что весь Союз писателей эвакуируется в Ташкент, и решил на свой страх и риск эвакуироваться с ним, учитывая сложившуюся обстановку (германское наступление продолжается; они взяли Вязьму; от Москвы ничего не останется - недаром выезжают Союз писателей, МГУ, Мосфильм и студия, где работает Нина Прокофьева). Вчера же в Союзе получил справку об эвакуации, включился в эшелон N 2 и внес деньги за билет. Еще неизвестно, когда идет поезд.
