Долго я не раздумывал. Карта моя была бита, и бита крепко, и я мигом решил возвратить деньги. Я бросился в САГУ в надежде найти А.Г. там в филологическом кабинете - но там ее не было. Тогда я сел на 4й трамвай и поехал на Беш-Агач, где она живет, - но и там ее не застал. Я был, comme on se figure1, в большом волнении. Ожидая трамвая на обратном пути, я встретил Усову! Тут же ей объяснил,
"что к чему": что часы проданы, и вручил ей деньги (700 р.). Она была рада такому исходу дела (тем более, что сидит без денег), обещала ничего никому не говорить и даже пригласила приходить. Так что "инцидент исперчен", как писал feu Maпakowsky2. И выходит, что я на этом деле выиграл еще 100 р., ce qui m'a permis3 утром наесться булкой, пирожком и куском коврижки, а вечером - купить 5 бубликов и стакан семечек. Крах моей антрепризы символичен: это крах всей моей жизненной животно-эгоистической политики. Нельзя жить без настоящего, увлекающего дела, без любви к чему-то или к кому-то, без нравственного тепла, исходящего от близких людей. Иначе становишься способным на такие вот антрепризы, и царем мироздания, центром вселенной становится Бублик или Булочка. Да, il faut que зa change1; иначе - невозможно. Увидим, что скажут завтра в военкомате.
Союзники, после 24-часовой воздушной и морской бомбардировки, заняли о.
Лампедуза (Италия). Оказывается, итальянцы называли о. Пантеллерия "Гибралтаром Средиземного моря". Вот и просрали этот Гибралтар. Гарнизон этого острова насчитывает 15-20 тысяч человек. По-видимому, на очереди - высадка союзников в Сицилии. Они - молодцы: планомерно осуществляют свой план, все у них истинно научно подготовлено, и тени нет "шапкозакидательства". Опять вчера сообщение о налете на Горький немецких самолетов. Соседка уезжает в Москву или завтра, или в четверг. Нет, плитку мне решительно неохота продавать. Допустим, дадут мне в распреде макароны, так где же я буду готовить? Опять кого-то просить? И кого? А с другой стороны, 100 рублей должен этой соседке. В гастрономе вот уже 5-6 дней как не объявляли ничего абсолютно нового, никакого нового талона не объявили.
Должно быть или сыр или масло за май, или макароны или мясо за июнь. Должны, да…
Было бы неплохо скомбинировать с соседкой так, чтобы она дала карточку на обед в столовую ССП (она хочет получить второе), и тогда, при наличии посуды, можно было бы взять и суп, а мне как-никак суп надо, и пренебрегать им не приходится.
И еще лучше будет прийти домой уже тогда, когда соседка уже уедет на вокзал, - таким образом, будет обеспечено и второе. Но на все это нужны деньги. Неужели придется продать Жида и Грина? Н-да, du joli2. А жрать надо. Сейчас опять засяду за Достоевского.
Дневник N 16 14 июня 1943 года
Георгий Эфрон Evйnement sensationnel3: оказывается, сегодня в мое отсутствие был какой-то профессор, который меня спрашивал и который приехал из Москвы. Он мне привез пропуск на возвращение и 700 рублей денег, все это от Толстых! Его точный адрес, к сожалению, известен лишь одной соседке, которой нет дома, и потому я не могу поехать к нему и взять пропуск! А сегодня в 7 часов вечера в военкомат! Конечно, ввиду получения пропуска в Москву я буду настойчиво просить отсрочку, мотивируя тем, что все равно меня и в Москве мобилизуют, и что я два года не видел родных, и что мне необходимо получить аттестат за 10 классов. Удастся ли мне получить эту отсрочку? Какая будет досада, если меня мобилизуют как раз тогда, когда я получу возможность возвратиться в Москву, повидаться с Мулей и, быть может, и с Митькой! Ce serait vraiment dommage.1 И очень досадно, что все обернулось таким образом, что сегодня мне не удалось получить пропуск, - с ним бы в военкомате я себя чувствовал увереннее и мог бы ссылаться на документ ici prиsent2; а то так еще могут не поверить (хотя я, конечно, скажу, что завтра же получу, что, действительно, верно, ибо завтра я уж получу-то наверное или даже, возможно, сегодня вечером). Очень любопытно, выйдет ли мое возвращение в Москву? En tout cas, ce serait une dйveine formidable3, если бы меня мобилизовали в самый раз, когда я получил пропуск! Ну, я надеюсь, что Бог и на этот раз меня не оставит.
Дневник N 16 16 июня 1943 года
Георгий Эфрон В общем, можно сказать, что моя экспедиция в военкомат потерпела крах. Пока еще ничего неизвестно (нет какого-то приказа, что ли, и облвоенкомат молчит), а насчет отъезда, то мне предлагают написать заявление о снятии с учета и выехать немедленно. Зa ne m'arrange guиre, vu que des 700 roubles4, при уплате долгов, покупке мыла и нормального питания в течение 2 дней il ne reste qu'une cinquantaine de roubles5. И, кроме того, какой мне интерес затевать возню (сложнейшую) с получением билета, зачем мне затевать громоздкое и дорогостоящее десятидневное путешествие, раз и в Москве меня тотчас же мобилизуют? А здесь зато я живу en attendant1, так сказать, que mon heure sonne2, без особых хлопот. Слухи об открытии 2го фронта в Болгарии. Вчера получил 2 кг 100 макарон в детмаге.
Дневник N 17 18 июня 1943 года
