Сегодня говорил с полковником Калашниковым из 4-7. Рассказывал о Ковеле. Окружали немецкий гарнизон (6-8 тыс.) Три пехотных дивизии. Углубились на 25 км на запад. Держали недели полторы. Потом немцы прорвали танками. Но и сейчас наши две дивизии сидят на улицах Ковеля, в т.ч. на Монопольной. Театр действий - отвратный: болота, леса. Немецкие самолеты висят над передним краем, на всех коммуникациях. Летают "Фоке Вульф 190" и бросают контейнеры с мелочью.
Сегодня днем был у полковника Смыслова. Он рассказывает, что против нас больше 30 дивизий, в подавляющем большинстве немецкие, мадьярские - во втором эшелоне. Основные силы противника - на нашем левом фланге, в том числе танковые - 4, 5, на подходе 20-я и уже дерется "Викинг". Она была в Корсунь-Шевченковском окружении, считалась уничтоженной, но сохранила 1600-1700 человек (без техники, конечно), впитала в себя другие батальоны, пополнилась, конечно, танками и сейчас представляет серьезную силу. Из пехотных интересна 214-ая, переброшенная из Норвегии, и еще одна - из-под Ленинграда.
Около 800 самолетов. Появился и генерал Миттенгоф (?), командовавший корпусом в районе Корсунь-Шевченковского.
Когда мы зашли полковник перебирал немецкие солдатские книжки. Показал одну: рождения 1902, по профессии - художник, рост 155 см, размер ноги - 42.
Паша Трояновский рассказывает, что три дня назад немцы подвергли ярой ночной бомбежке Калинковичи. 68 самолетов!
Видел Розенфельда. Вчера в газетах было опубликовано сообщение английского министерства иностранных дел (или информации?) о цензуре дипломатической почты. Я спросил: как он расценивает это?
- Начало второго фронта, - ответил он. - Я считаю, что он откроется в ближайшие 2-3 недели. В этом меня убеждает много фактов, в том числе изменение целеустремленности бомбежки Германии. Сначала они бомбили города, потом верфи, потом авиазаводы, а сейчас все силы брошены на ж/д узлы Франции. За вчера и сегодня одни англичане сделали 1800 самолетовылетов. Зачем? Они же знают, что ж/д разрушения восстанавливаются быстро. Кроме того, учтите высказывания - очень решительные - Эйзенхауэра, взятие де Голлем власти в свои руки, да и Рузвельту, чтобы переизбраться в ноябре, нужно обязательно военные успехи.
Получил сегодня телеграмму из редакции: "Как только приедет Курганов езжайте в Москву. Лазарев."
Ответ ли это на мою - о поломке конички, или я просто зачем-то понадобился.
22 апреля.
Получил телеграмму от Мержанова, что под Севастополем погиб Миша Калашников! Да что же это такое!! Эх, Миша, Миша!
23 апреля.
Сводка: "ничего существенного на всем фронте".
Сегодня долго сидели с Непомнящим у полковника Ивана Алексеевича Прокофьева - с 10 ч. вечера до 3:30 ночи. Без дел, разговаривали обо всем, легко и приятно, отдыхая, слушали радио - легкую музыку, тоже легко и приятно. Он долго работал в войсках НКВД, много рассказывал о быте чекистов, их жизни, бдительности не только вообще, но и в быту и даже в интимной жизни.
- Что такое бдительность? - говорил он. - Знаете, это - какое-то особое чувство. Вот помню - оборонный завод. Часовой, обыкновенный рядовой Ванька, стоит у контрольных ворот. Проходит один инженер, которого он видит каждый день. В это раз он останавливается, что-то роется в бумагах. Обыкновенная вещь, а когда после Ваньку этого спросили, что вызвало его подозрение, он мог сказать только об этой суетливости. Но нам ясно, что были еще какие-то неуловимые нюансы в поведении инженера, которые насторожили и обеспокоили часового. С пропуском у инженера все было в порядке. Часовой пропустил его и с нетерпением ждал его обратно. Все прошли, а его все не было - уже полчаса прошло, как ушел последний. Это тоже увеличивало подозрения Ваньки, хотя он сам не знал почему. Действительно, мало ли по какому делу мог задержаться инженер. Вот и он, торопится. - Пропуск! Дает знакомый, много раз виденный пропуск. Под мышкой - книга.
- Дайте!
- На!
Берет, листает.
- Что ты смотришь, она же на немецком.
Молчит, листает по листику. И долистался - два склеенных листика. Отодрал - между ними чертеж, калька! Ванька вызвал карнача. Инженера ввели в караульное помещение. Карнач по инструкции имеет право произвести поверхностный обыск (нет ли оружия). Только хотел приступить - позвонил телефон.
Воспользовавшись тем, что карнач повернулся спиной, а другой боец, находившийся в комнате, смотрел в окно, инженер вынул из заднего кармана брюк какую-то бумажку, скомкал, наступил ногой и стоял индифферентно. Но, оказалось, что боец, смотревший в окно, внимательно наблюдал в отражение стекла все, что было сзади, и сообщил карначу. Под ногой был второй чертеж. Так разоблачили целую диверсионную организацию на заводе.
В осенние дни 1941 г. Прокофьев был комендантом Молотовского района в Москве. Я спросил: много ли тогда вылавливали диверсантов, смутьянов, шпионов?
