- Да, он мне говорил о вас, - подтвердил Галлай. - Честно говорю: с большим удовольствием. Вы человек известный в авиации, и мы знаем, что вы не подведете. Вы пользуетесь крупным именем и авторитетом. Мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы перелет был освещен, как следует в печати - это тогда будет обеспечено. Наконец, Ваше участие разгрузит нас от многой организационной работы на земле, в частности, от бесед с корреспондентами. Так что - принципиально я целиком "за". Трудность только в том, что мною уже даны технические условия конструктору, но я думаю, что он сможет их переучесть. Да кроме того, в современном аэроплане возможности резерва очень большие. Ну-ка прикинем: 80 кг. вашего веса - это 10 минут полета. Никакой роли на таком маршруте не играет и не спасает.
- Да, - засмеялся Валентин. - Я берусь сэкономить эти десять минут на трех сутках полета.
Расстались. Договорились, что мы позвоним Шахурину и узнаем о судьбе проекта.
Галлай произвел на меня впечатления толкового и настойчивого человека. Во время войны, желая узнать, как ведут себя машины в длительном полете, он пришел в полк Пусэпа, 6 или 7 раз летал в тыл на бомбежку, над Брянском его сбили, зажгли, они выскочили с парашютами, пробирались к фронту, прорвались и вернулись. Как испытатель, видимо, бывал во всяких переделках. На его счету - 73 испытанных машины. Дня за два до нашего разговора - взлетал на новой машине, и лопнула покрышка, сел. Рассказывает, смеясь. Вот только опыта маршрутных полетов у него маловато, почти нет - только по испытаниям на километраж. Тут полная противоположность Титлову. И когда на обратном пути Аккуратов спросил моего мнения о Галае, я сказал ему, что командиром, пожалуй, он годится, но на правое сидение обязательно надо извозчика, вроде Титлова, который и будет вывозить перелет, а взлеты и посадки - за Галаем.
- Верно, - согласился Валентин.
Вчера позвонил Володе.
- Так тебе и надо! - сказал Кокки. Это означало поздравление с орденом.
Рассказал ему о своем впечатлении от Галая. Он вполне согласился, поведал, что и он такого мнения: голова хорошая, а руки должны быть маршрутника. Обязательно нужна прикидка - тренаж по маршруту. Пройти, скажем, до Иркутска. Потом до Владика. Потом туда и обратно без посадки. Тут выяснится и машина, и люди, и земное обслуживание, и многое другое.
- Ну, а у тебя как?
- Позавчера хотел сделать прикидку на полчаса - мотор не годится. Буду завтра просить другой.
По моей просьбе Сенька звонил Шахурину. Тот сказал, что знает о проекте Галая. Дело интересное. Но решения еще нет. Будет сразу приниматься по трем группам: Галая, Громова, Кокки. А это еще что? Надо узнать!
29 сентября.
Сегодня Титлов на машине "Н-331" улетел в Арктику. Провожал их в Химках. Разъяснил Титлову и Аккуратову, как себя надо вести на полюсе, кому давать радиограммы.
НА аэродроме видел занятную машину: геликоптер конструкции инж. Братухина. Сигает с места, висит, поворачивается в ладони от земли. Совершенно чудн'ая машина.
2 октября.
Сегодня утром, вернее - днем, мне позвонил Устинов. Титлов вылетел с Челюскина на полюс и в 6 ч. 57 мин. был на ним, сейчас идет обратно. Я немедля позвонил Папанину.
- Да, верно. Прислали оттуда телеграмму т.Сталину. Не знаю, как с ней быть, ведь он ничего не знает о перелете. Приезжай, пожалуйста.
Умылся, побрился, поехал. Папанин возбужден, нервный, ходит по кабинету, китель расстегнут.
- Я тебя прошу, посмотри - там Мазурук редактирует это приветствие, а то оно очень сухое. Помоги ему.
- Что ты! Господь с тобой. Какое право ты имеешь вмешиваться в личную переписку! И притрагиваться нельзя. Позвони Поскребышеву, доложи.
Он позвонил, сообщил о полете, о телеграмме. Поскребышев сказал прислать телеграмму с объяснительной запиской. По моему совету Папанин позвонил т.Маленкову. Тот выслушал, спросил - на какой машине, сказал, что дело хорошее. Папанин попросил меня написать объяснительную записку на имя т.Сталина. Я вместе с Мазуруком написал две странички, указав цели ледовой разведки, упомянув о полете англичан весной этого года, задачах нашего полета, его особенностях и составе экипажа.
В 6 ч. вечера все ушло в Кремль, в 7 ч. вечера Поскребышев сообщил, что материалы переданы т.Сталину.
К этому времени было получено сообщение, что экипаж сел в порту Чокурдал на Индигирке. Я немедленно дал им поздравительную телеграмму за подписью Поспелова и моей. Потом установили (из радиоцентра ГУСМП) с ними прямую связь, и я задал несколько вопросов о полете, ответы на которые принял Реут.
Еще через час Бессуднов начал передачу корреспонденции "На вершине мира". Очень интересные подробности о том, как летели, как сбросили на полюсе портрет т.Сталина, №№ "Правды" за 24 (юбилейный) и 29 сентября.
Я уехал в редакцию, продиктовал предотъездную беседу с экипажем (по стенограмме - когда у меня были Аккуратов и Титлов), добавил туда ответы на вопросы, полученные Реутом.
Ждали сигнала от Поскребышева, но его все не было.
Все газеты узнали о полете только днем, все начали просить у нас материалы, снимки.
