Занятно, что сегодня днем, когда я уезжал к Папанину, меня в вестибюле встретил Леша Коробов - зав. информотдела "Комсомолки".
- Вот это по-газетному, - сказал он. - Берете рядовой полет, сажаете спецкора и делаете из него конфетку. Это - по мирному времени.
- Да, по мирному, - ответил я.
Вечером он в панике просил у меня материалы по "рядовому полету".
3 октября.
Ответа от Поскребышева все нет. Папанин вчера перенервничал, и с ним случился сердечный припадок. Он звонил мне несколько раз - нет ли у меня новостей.
Прислал интересную статью Аккуратов - как нашли полюс. Я заказал статью Титлову, сделал сводку радиограмм о полете, написал передовую.
4 октября.
Утром в 6 ч. меня разбудил Папанин. Я встал на 30-м или 40-м звонке.
- Извини, Лазурка. Я сначала позвонил твоей секретарше, узнал, когда ты ушел. Она сказала, что в 5. Ну я знаю, что если тебя вначале разбудить, то ты снова сразу заснешь. Что слышно? Не могу заснуть, сердце болит за ребят.
Я ему сказал, что ничего не слышно. Видимо, там не до этого, и объяснил почему, по моему мнению.
Видимо, наверху сейчас заняты Советом министров иностранных дел в Лондоне. Заседания прекратились 2 октября, не дав никаких решений. Английская и американская печать обвиняет в неудаче советскую делегацию. Формальные расхождения в том - допускать ли Францию и Китай к обсуждению мирных договоров с Балканскими странами. По духу Потсдамской конференции они не имеют права участвовать, и Молотов настаивал на этой точке зрения. Барне и Бевин требовали их участия. По существу же, видимо, дело идет о блоке Англии, США и Франции против СССР. Сегодня мы опубликовали ответ о пресс-конференции у Молотова в Лондоне - резкий и ясный..
5 октября.
Сейчас в "Известиях" опубликована очень резкая и прямая передовая "В совете министров в Лондоне", разбирающая существо разногласий и причин срыва работы Совета. В конце - предупреждение, что все это может "поколебать основу сотрудничества между тремя державами". Давно я не помню такой энергичной, прямой и откровенной передовой. По строю и фразам мне кажется, что ее писал Хозяин.
10 октября.
Опять сразу за несколько дней. И пес его знает, как не хватает времени!
Что делается на земном шаре - не пойму. 6 октября у нас была напечатана передовая о Совете министров - уже более мягкая, чем в "Известиях".
Позавчера в газетах был обмен телеграммами между Молотовым и Бевиным по случаю отлета Молотова из Лондона - весьма любезный.
Сегодня напечатано выступление Трумэна, в котором от говорит, что разногласия были следствием "неточностей перевода", да и их, собственно, не было.
Яша считает, что в Лондоне пытались сколотить блок против нас, мы его взорвали, они увидели, что лопнуло, пошумели немного, но примирились до поры, до времени.
Позавчера нам вручали ордена в Кремле. Вручал Наталевич - председатель Верховного Совета Белоруссии, Калинин, говорят, болен. Было весьма торжественно.
В редакции - новость. Зав. партотделом Андрей Миронович Малютин назначен редактором "Бакинского рабочего". Все гадают, кто будет на его месте.
Вспоминаю, как в 1940 году, когда я был в командировке в Баку, секретарь ЦК Азербайджана Гиндин торговал меня на это место. Он попросил меня приехать вечером в ЦК, сначала вел разговор о нефти, а затем осторожненько подошел к этому:
- т.Багиров просил меня узнать, как вы отнеслись бы, если бы мы поставили в ЦК вопрос о назначении вас на работу в Баку.
- В Баку?! Зачем? Мне и в Москве нравится!
- Но и Баку нравится? А "Бакинский рабочий"?
- Нравится. Но Москва - больше!
- И вы в Баку нравитесь. Вот уже несколько лет нам не везет с редактором "Бакинского рабочего".
- А.. Но я же и по формальным признакам не подхожу. Я - кандидат партии.
- Это ничего, мы вас переведем.
- Нет. Мне очень лестно. Но для журналиста нет ничего дороже "Правды". Вот если меня выгонят - первое место будет Баку!
Он настаивал и просил подумать. Так разговор ничем и не кончился.
Как будто уже решен вопрос с Магидом. В понедельник, 8 октября, было заседание КПК - опять о нем, после окончания работы следователя. Говорят, что и Александров и Шкирятов согласились с точкой зрения Поспелова, что он не может дольше работать в "Правде" и вообще в печати. Но решили это оформить постановлением ЦК.
У меня - поучительный кацепихес, как любит говорить Штейнгарц. В октябре мы опубликовали заметку о геликоптере "Омега", со снимком. 29 сентября, провожая на север экипаж "Н-331", мы случайно увидели этот занятный ероплан. Он поднимался на метр, зависал, опускался. Я поручил Устинову снять. Подошел и сам, познакомились с конструктором Братухиным. Он сказал, что это - второй экземпляр геликоптера "Омега", первый был построен еще в 1940 году. Я предложил ему: созвониться с Шахуриным, а потом напишем. Добро.
