Позвонили Шахурину. Не возражает. Вызвали конструктора, поговорили, написали, послали Шахурину на визу. Он болен, посмотрел Яковлев, все в порядке. Дали. Поспелов снял. Наш цензор подполковник Аркадий Баратов тоже посомневался, взял материал, поехал к нач. отдела военной цензуры генштаба генерал-майору Березину. Тот разрешил. Я настоял у редактора, и 8 октября опубликовали.
После вручения орденов я приехал домой и лег. Уснул. Звонит Перепутов: позвони редактору по вертушке. Приехал в редакцию, звоню.
- Лазарь Константинович, не надо все-таки было давать геликоптер. Мы что-то разболтали или напутали.
- П.Н., да ведь мы только повторили других. Об этом было подробно, со снимком, в "Московском большевике" 4 августа, а 10 марта - в "Известиях" в статье академика Юрьева. Наш материал визировал Яковлев, Шахурин дал согласие, Березин.
Он попросил меня повторить все, видимо, записал, сказал, чтобы я подготовил вместе с Баратовым докладную записку.
- Мне нужно объяснение представить Александру Николаевичу. Понимаете? Видимо, все-таки напутали.
Еще бы не понять! Раз звонил Поскребышев, значит заметкой заинтересовался Хозяин. Вскоре мы получили полное подтверждение этому. Из Генштаба позвонили Баратову и сказали, что в отдел военной цензуры позвонили из (вычеркнуто - СР), приказали выяснить - как появилась эта заметка, кто ее пропускал, и доложить лично Поскребышеву. Затем мне позвонил испуганный конструктор и сказал, что его вызвали в Наркомат авиационной промышленности и тоже спрашивали, как появилась заметка в "Правде". Я тогда позвонил Яковлеву:
- В чем там дело, ты не знаешь? - спросил он. - Меня выспрашивал Дементьев (первый зам. Шахурина, он болен) об этой заметке. Я ничего не вижу в ней секретного и сейчас. Старая машина.
Я и Баратов написали докладную на имя редактора, приложили вырезки из "Моск. большевика" и "Известий". Поспелов просил нас дождаться его. Мы ждали до 11:30 вечера. Выяснилось, что он не приедет, поедет прямо на дачу, а этим делом займется завтра. Оказывается, сказано было "Нашли, чем хвастать старьем!"
У нас отлегло: раз дело откладывается на завтра, значит либо удовлетворились его устными разъяснениями, либо вообще все рассеялось. На завтра, 9 октября, он приехал, посмотрел нашу записку и никуда ее не послал. Может быть, он сам написал?
Поздно ночью пришло сообщение, что 9 октября т.Сталин уехал в отпуск. Значит, даже в предотъездной горячке он нашел время заниматься "Правдой" и нашей заметкой. И еще: в "Известиях" и "Московском большевике" эти данные прошли без внимания, а у нас - сразу заметил. Как продумаешь это - еще раз поймешь, что значит работать в "Правде", и сколько с нас спрашивается. Не плестись в хвосте - вот урок.
В связи с отъездом Сталина, видимо, окончательно безгласным будет и полет ребят на "точку". Обидно.
Ширшов считает, что дело в иностранной марке самолета.
Опять говорил о разгрузке судов. До сих пор считалось рекордом разгрузка "Либерти", наши перекрыли ее в 10 раз. Это буквально революция. Договорились.
Вчера звонил секретарю МК и МГК, он же председатель Моссовета, Георгию Михайловичу Попову.
Решил посоветоваться с ним о московских темах.
- Стоит ли писать о газопроводе?
- Подождите с месяц. Надо писать так, чтобы читатели через месяц не плевались.
- А о четвертой очереди метро?
- Тоже надо подождать. Нет тюбингов. Вот если бы вы дали статью о тюбингах и станках, и залезли под ребро некоторым наркоматам - мы бы сказали вам спасибо.
Я обещал передать об этом Поспелову.
- О чем же писать по Москве?
- Очень много. Но надо, чтобы вы составили себе ясное представление, чем сейчас дышит Москва. О Москве вы даете очень мало. А орган МК! Я понимаю, в чем дело - смеется он, - в других городах у вас спецкоры, а в Москве - их нет. Приезжайте вместе с Гершбергом, хотя его и интересует только промышленность, и поговорим.
Звонил мне Романов, председатель Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта. Сказал, что есть постановление СНК СССР о развитии физкультуры и спорта за подписью Сталина. Очень резкое. И очень деловое: деньги на строительство, рекорд - 20000 и т.д. Просил дать несколько критических материалов. Готовится и постановление ЦК.
5 октября мы опубликовали беседу Иосифа Верховцева с нач. ГлавВино Картавченко. Она излагает решение комиссии ЦК, созданной по инициативе Сталина специально для рассмотрения: что надо сделать для всемерного увеличения выпуска вина.
В заметке, между прочим, указывается два любимых вина т.Сталина: старые, полузабытые грузинские вина: Атенури и Хидистаури.
Никогда не приходилось пробовать.
13 октября.
С геликоптером все прошло бесследно. Также бесследно закончилось и дело с полетом Титлова на полюс. Насколько можно судить - дело в машине. Нельзя ни писать о "Си-47", ни умолчать об этом. А шуму бы было заграницей!!
Уже три дня заседаем с собкорами. Выступали все завотделами с докладами. Завтра - будем слушать контрпретензии.
