- Так себе. Ему кажется, что много знает.
Он попросил меня изменить формулировку о реальности трансарктической связи, сделать так, что на ней настаивают полярники.
- Я считаю более реальным западный вариант. Иначе не разрешали бы. Елси бы я считал, что проще и практичнее лететь через полюс, то так бы и полетел.
Разговор зашел о "Седове". Я сказал, что собираюсь лететь. Он заинтересовался маршрутом, количеством кораблей.
- Сколько от Москвы?
- 3 200-3 500.
- Только то! А сколько туда надо доставить народа?
- 15. И обратно 15. Немного груза.
- Гм. берусь сегодня вылететь из Москвы на моей машине. Мальчиков посажу в зад. Вечером там сяду на прямую. Утром следующего дня буду здесь. Вот и вся экспедиция. И со своим бензином.
30 января
Сегодня я дежурил по отделу. По редакции дежурил Ушеренко. Ночью я зашел к нему: он разговаривал со Сталиным. Оказывается, Сталин обратил внимание на две телеграммы в Тассовском бюллетене и попросил их дать в газете. Дело было около 2 часов ночи. Хозяин говорил, очевидно, с дачи, комплекта у него под рукой не было. Яша искал - не то, искал - позвонил опять - не то. Наконец, нашел - то!
- А кавычки в заголовке оставить?
- Нет, можно без кавычек, - ответил Сталин.
Дали на видном месте на 5-й полосе, открыв полосу этим материалом. Звучит!
Звонил мне Шевелев.
- Ну ты летишь или нет? Оставлять тебе место или отдать другой газете? Претендентов много. Решай скорее! Место - одно на всех!
Ночью говорил с Ровинским и Ушеренко. Молчат.
11 февраля
Некоторые разговоры происшедшие за последние дни:
1) Звонит Водопьянов:
- Ты летишь?
- Собираюсь. На твоей машине.
- Что ж, машина хорошая.
- А как дальний вариант?
- Это с о.Рудольфа.
И сегодня в ГУСМП (гл. упр. сев.мор.пути)
- Миша, когда летите?
- Не летите - ты ведь тоже идешь! - а летим.
2) С Юмашевым:
- Как дела?
- Готовимся. Раньше всех грек подойдет.
- Меня возьмете?
- Только на стабилизаторе есть место.
3) С Байдуком:
- Слышал, что на "Седова" собираешься. Хорошее дело.
- Думаю. Вы же не возьмете?
- Нет. Тут еще теснее. На старой еще можно было подумать. А тут впритирку.
- Про наш дальний вариант знаешь?
- Слышал. Что ж, правильно. Какое там расстояние?
- ~3 500.
- По-моему, больше.
- Нет. Считай - 32 градуса.
- Да, верно. А запас?
- На 27 часов.
- Ну тогда хватит и запас есть. Без запаса лететь нельзя. Мало ли что понадобится: обойти чего-нибудь, обогнуть фронт.
- Ну, там выберем. Оттуда виднее.
- Еще бы, выше - лучше видно. А когда ты мне свои книги дашь?
- Лежат.
- То-то. И я заканчиваю книгу о Вальке. Могу дать отрывок Узнай. Больше писать ничего не могу. Некогда. Завтра к тебе с аэродрома заеду.
(не заехал)
4) С Федоровым:
- Я считаю, лететь незачем. Идут нормально. Все в порядке. Люди здоровы. Изменения по сравнению с "Фрамом" (корабль Амудсена - С.Р) уже ясны по первой половине пути. С остальной справятся.
5) Ночью у Ровинского:
- Лететь нам не к чему. Надо просто заполучить человека и все.
Обидно!
6) Вчера был Шейнин. Мы напечатали два его судебных очерка: "Дорожный случай" и "Унылое дело".
- Вдруг Вышинского вызвали к Молотову. В.М. спрашивает: "Вот т. Сталин интересуется: тут в "Правде" были напечатаны рассказы про замечательную работу следователей. Почему вы их не отмечаете?"
Вышинский ответил: "Мы их премировали месячным окладом". - "Да нет, не то, надо представить к орденам" - "Слушаюсь".
Вышинский замешкался: на следующий день у Молотова напомнили. Замечательно!
12 февраля
Несколько воспоминаний о Чкалове.
1) Пришел я прошлым летом к нему на дачу. Вечер. Валерий сидит на террасе. За столом - Менделевич с женой. Валерий обрадовался:
- Вот, знакомьтесь: Это Лева Бронтман. Летал на Северный полюс. Журналист, с редким характером. Остальные все переметнулись к новым героям. А вот он, да еще Левка Хват держаться, не забывают старых друзей. Садись, Лева! Пиво будешь пить? Лелик, дай стакан!
- Что ты Лазаря Константиновича Левой зовешь? - вмешалась Ольга Эразмовна.
- Для меня он Лева.
2) За неделю до отлета на Полюс я ехал вместе с Валерием в машине домой. Он внимательно слушал мой рассказ, расспрашивал о машинах. Затем сказал:
- Жалко мне тебя. Разобьешься, погибнешь.
- Почему?
- Да сесть там нельзя. Уверен. Я ж эти машины знаю. Думаешь - только на истребителях летал? Чкалов на всем летал. Я тебе больше скажу: в Забайкалье (? Л.Б.) я на этих машинах пикировал. У всех глаза на прическу полезли, когда увидели (он засмеялся). А сесть там негде. Разобьетесь. Я знаю, на чем надо лететь.
- На чем?
- На "ТБ-3" надо планеролеты на буксире тащить. Больше, можно со всем барахлом. Они там отцепятся и сядут легко. А так - гроб.
- Брось, Валя! Я еще с тобой полетаю.
Он рассмеялся, обнял меня:
- Ну, счастливо. Ни пуха, ни пера!
По возвращению из экспедиции я ему напомнил об этом разговоре. Он смутился:
- Я ж шутил тогда.
3) Во вторую годовщину полета по Сталинскому маршруту я послал ему приветственную телеграмму. Он был очень растроган:
- Только ты, да Левка вспомнили. Вот спасибо, ребята!
- Валя, пошли телеграмму Фетинье Андреевне.
