По слухам немцы начали сегодня новое наступление на Изюм-барвенковском направлении. Планы у них большие, но еще Наполеон говорил, что великий полководец не тот, кто предложит план, а тот, кто его выполнит. Днем приехали в Валуйки. Ночью - часиков в 9 вечера и до 01:30 был очередной концерт. Немцы сбросили пару ракет и несколько бомб. Стрельба шла почти непрерывно. Старухи крестились, бормотали "Господи Иисусе".
6 июня.
Валуйки. Утром отправили пленки в Москву. День дождливый. Во время обеда пришла на центр города на высоте 300-400 метров шестерка гансов. Сделала два-три захода. Все время стояла непрерывная канонада. Дообедали, пошли. Шофер Куприна хорошо сказал:
- Василий Федорович (Реут) очень легко выскакивает из машины, но с трудом залезает обратно.
Днем в воздухе на наших глазах развалился "И-16". Летчик выбросился на парашюте. Несколько ястребков, охраняя, сопровождали его до земли. Много разговоров.
Сейчас снова дождь, дождь. Небо совершенно прохудилось.
Вечером сидели за языком, водкой, салом и колбасой. Куприн рассказывал о каком-то художнике. Долго и нудно.
Ба! Мяукают кошки, перепутавшие времена года. На дворе - дождь, слякоть, ручьи грязи.
* * *
Во время поездки немного поснимал. Снял:
- мельницу
- командиров дивизии Истомина, бритье в 907 полку.
- старушку Чаплыгину, читающую письма от сыновей в Ольховатке, читает учительница Анна Владимировна
- пожар в Валуйках после бомбежки 31 мая.
- разрушенный и сожженный дом после пребывания немцев в дер. Гнилуши.
- трофейное орудие в Белом Колодезе.
7 июня.
Валуйки. Погода совершенно смешная. Утром дождь. Из танковой бригады №6 прислали вездеход за Боде. Уговорила и нас поехать. Поехали. Бригада дней 5 назад вышла из боев. Дрались хорошо, рядом с Истоминым и Родимцевым. Ребята поснимали там (днем-солнце), а я сделал три материала: эвакуаторы танков, рождение воина (плохое), танкист-герой.
Вечером погода стала блядкской. Дождь. Разыгрался ветер. Низкая облачность. В комнате окна выбиты от недавних бомб, холодина. Сидим в ватниках, мерзнем. Брррр!...
8 июня.
Валуйки. Тихий день. Без конца дождь. Писал. Ночь прошла спокойно. Лишь к вечеру пролетел разведчик.
9 июня.
Валуйки. Солнце. Писал. Пока тихо. С КП вернулся Ляхт. На фронте всюду тихо. По данным разведки немцы готовятся к наступлению. Вечером выехали в Политуправление.
10 июня.
Ночевали в небольшом поселке вблизи Политуправления. Все вместе: Ляхт, Куприн, Реут, Устинов, я. Спали на сене - отлично.
Ясная тихая ночь. Над нами непрерывно ночью самолеты. Над Валуйками лучи прожекторов, разрывы зениток, зарева от бомб, ракеты.
Утром проснулись от ожесточенной орудийной канонады. В чем дело - никто не знает. Разговоров тьма. Но дуют сильно - так и громыхают непрерывно.
В 2 часа дня я и Устинов выехали в Воронеж. На перетолк с редакцией. Реут и Куприн поехали менять мотор.
К ночи добрались до Коротояка. Ночевали у редактора Гринева.
Снял под ночь наведение понтонного моста через Дон.
11 июня.
Чудный день. Встали, побрились. В 8 утра выехали от Коротояка, перевалили на пароме Дон. Отъехали километров 15- сзади слышна зенитная канонада, взрывы бомб. Немцы бомбят переправу.
К 2 ч. приехали в Воронеж. Город оживлен, красив, много нарядных красивых женщин. Война чувствуется, однако, во многом: на перекрестках вместо мужчин - женщины-милиционеры, часто попадаются часовые-женщины.
Днем узнали причину канонады, слышанную нами около Политуправления. Сводка за 10 июня сообщила, что в течение 10-го шли на Харьковском направлении бои с немецкими войсками, перешедшими в наступление.
Вечером, когда подошли ужинать к ДКА, услышали радио (в 21:00) о поездке и переговорах (и договорах) Молотова в Лондон и Вашингтон. Здорово! У репродукторов - толпы. Интересно, как он - летал или плыл?
В 23:20 перед сном прослушали зенитную стрельбу. Видимо, немцы берутся полегоньку и за Воронеж. Дежурная говорит, что за последнее время город не бомбили, но постреливают часто.
Купил письма Пушкина и стихи Суркова "Декабрь под Москвой".
12 июня.
День прошел тихо. В столовой наслаждался чаем с пирожным. Ух, здорово!
Вечером узнал печальную весть: 5 июня из Валуек в Москву вылетел Костя Тараданкин. Идучи из редакции домой он попал под машину. Измят изрядно, лежит в госпитале. Ну и ну! Стоило воевать 11 месяцев, быть во всех переплетах, чтобы попасть в такую историю.
А вот другая аналогичная история: фотограф Копыта снимал в тылу конную атаку. На него наскочила лошадь, подмяла, еще и еще несколько. И он - в госпитале. Копыта под копытом. Сегодня видели в здешнем театре "Фельдмаршала Кутузова". Плохо!
13 июня.
Вечером в 18:30 говорил с Москвой, с Косовым. Просят материалы о боях на Харьковском направлении. Дела там тяжелые и бои, как сводки квалифицируют, оборонительные. В Москве тихо, частые дожди.
Только кончил разговор - канонада. Потом - свист и взрывы 6 бомб. Недалеко. Пошел. Народ на улицах возбужден весьма. Оказывается, нагло проскочил днем и сбросил бомбы в центре города. Одна упала рядом с парком ДКА - убито много детей и гуляющих. Повреждено здание "Коммуна".
