Написал две больших статьи о капитане Андрееве и о Соколове. Написал и отправил четыре письма: Майе Б., папе, тете Ане и дяде Люсе. Получил четыре письма: от мамы два, от папы и тети Ани по одному. Эти письма они держали на передовой четверо суток. И хотя многие из минометчиков были здесь — никто не привез раньше. Лишь вчера одно письмо привез Савостин, а позже ездовой доставил остальные.
05.01.1944
Написал письма тете Ане и маме. Весь день переписывал свои труды.
09.01.1944
Вчера получил пять писем. От мамы два, от папы, от тети Ани и от Нестеренко — по одному. Сейчас уже ответил Нестеренко. Отвечаю тете Ане. Маме и папе тоже отвечу — надо подумать.
12.01.1944
Позавчера получил четыре письма. Три от папы и одно от дяди Левы.
Сегодня Руднев мне отдал три письма от мамы, папы и д. Жоржа. Сейчас отвечаю. В Астрахань — дяде Жоржу, дяде Леве в Дербент, маме в Магнитогорск. Маме выслал справку.
Ночью в ожидании. Ужинал при свете камина, догасающего, бледного и холодного. Балочка. Ближе к стрелкам чем прежде, но опять таки в районе Шевченко.
Вчера только вернулся на ОП после десятидневного отсутствия. До этого находился в Ново-Петровке, что в пяти километрах отсюда, где писал материал для выставки, статью о Соколове, о Кияне, об Андрееве и о боевом пути полка. Меня отпустил замкомполка на время, нужное ему для собирания материала по истории полка. Он хочет, чтобы я это писал.
Пришел позавчера перед вечером. Солнце ужу село и свет его еле держался над землей. Землянки не было. Соколов, Запрягайло и Савостин — живут вместе. При них ординарец Ращенко. Они не хотели меня пускать, и говорили, чтоб я приказал отдать ***
Привезли ужин. Ночь темная. Редкая ружейно-пулеметная перестрелка. В воздухе кукурузник, но чей — неизвестно. Оставлю дневник до рассвета, когда приедет завтрак. Карандаш затупился.
14.01.1944
Написал письмо тете Ане со стихом, посланным в «Боевой товарищ» — «Гремят бои». За эту ночь и день написал два стихотворения. Одно — для Соколова, любовно-фронтовое.
Сейчас ночь. Приказали приготовиться и взвод приготовить, в полный боевой вид привести. Поэтому упаковал вещи и дневник, который, кстати, кончается. Туда я буду вписывать свои стихотворения.
Печка в землянке. Перекладинами от ящиков с минами топлю — больше нечем. Осталось три штуки, четвертая догорает.
Немцы все стреляют. Сегодня наша авиация работала. Опять один какой-то сбросил мелкие бомбы на нашу территорию.
Свистят пули поверх землянки.
Только что написал письмо Оле. Теперь три письма. Мушняну написал письмо в редакцию с запросом о родных.
Старшина назло выдал мне при обмене белья старую, прогниженную рубашку и кальсоны. Было темно, когда переодевался и сразу это не заметил.
Партсобрание далеко заполночь. Я секретарствую.
15.01.1944
Правые соседи наступали при поддержке самолетов, но продвинулись всего на 80 метров. Фрицы бешенные теперь.
Послал стихотворение «Идут бои» и Нине-2 в редакцию «Сталинское знамя».
Немцы обстреливают. Один Ванюшин снаряд упал на бугре метрах в пяти от меня. Вся землянка осыпалась, завалилась, печь-труба упала. Пришлось восстанавливать. Сердце замирает при каждом подобном выстреле — передать трудно. Но теперь не страшно — не стреляют сюда.
Ночь. Темень безумная. Сейчас набрели сюда дивизионные саперы. Они разведывают местность.
15.01.1944
Началась артиллерийская подготовка. Действуют соседи. Слева — большая пятерка, и справа — большая двойка. Их задача — поравняться с нами, а нам задача — в случае успеха поддержать их продвижение.
Вчера ночью написал два письма. Папе и тете Ане со стихотворением «Пополнению», но не отправил. Несколько дней подряд пишу письма другим лицам. Вот Петру Соколову — нашему командиру роты написал два письма для его девушки Нины. Потом Калинин попросил ответить его дочурке маленькой, которая просит прислать статью в местную стенгазету, а он не знает, как лучше ответить, чтобы не обидеть ее чувств. Раньше Рудневой девчурке написал. Гаянцевой жене — два письма, Чипаку — письмо домой и т.д.
Только что хлебнул сто грамм водки, а ее разбавил сахаром и глаза мои, в первую минуту чуть посоловели. Теперь все прошло.
В газете опять ерундовину обо мне написали. Эту газету я имею у себя. А пока спешу закончить — уж больно сильная артиллерийская подготовка на флангах. Может чего получится? Начинаем мы стрелять.
16.01.1944
Написал письма в редакцию «Красной звезды» Таленскому Н.А. — статья «Старший лейтенант Киян» и стих «Нине». В редакцию газеты «Кировец» майору В. Щетинину стихотворение «Гремят бои». Маме и папе написал. Итого 4 письма.
Ночь. Свет кончается, а я ни одного протокола не составил. Ведь на ротном партсобрании я тоже секретарьничал, выступал по некоторым вопросам.
Лучина из целлулоида (с кабины самолета) догорает. Спешу закончить.
17.01.1944
Ночь. Только что всех подняли, приказали приготовиться. Оказывается, противник снова наступает.
