Сегодня был у Пархоменко. Он говорит, что пока ничего не будет делать для того, чтобы я попал в минроту. Я возразил, что если он желает проверить мою смелость — пусть даст мне индивидуальное задание. Вечером он написал мне до одури несуразный приказ: одному переправиться на другую сторону к затопленным водой ПТРам, и, войдя в село, забросать гранатами или другим путем уничтожить ДОТ с амбразурой станкового пулемета. Я расписался, что читал, но едва ли буду выполнять, если невозможно будет безопасно все это сделать. Ведь я командир, средний командир, а он мне такие задания дает.
В селе кричат петухи и лают собаки, а там, за ним, сухое место. Село на круглой высотке расположено, похожей на курган, но значительно больше. Дома и улицы отчетливо видны, но ни один немец не показывается наружу.
Написал письма маме, Лялюшке и Лапину.
02.05.1944
Написал Ане Лифшиц в Москву с фото Гурченева, маме в Днепропетровск, папе в Дербент, дяде Жоржу в Астрахань, дяде Люсе в Калинин, Бебе Койфман на станцию Баская Молотовской области, Бусе Кац в Ярославль, Селивестровой в Одессу, Оле в Магнитогорск и Валентине Буховец в Николаев: итого 10 писем.
Мы на прежнем месте. Наблюдал за противником. Видел жителей: двух взрослых бесарабцев — мужчину и женщину, двух ребятишек с ними. Все они были с котомками за плечами.
03.05.1944
Написал маме, папе, Алле Беспарточной, Марии Бойко в Одессу, Замуле Н., Майе Белокопытовой в Москву и Романовой Н.Г. — близкой покойного Савостина.
Вчера ночью перешел вместе с взводом на передний край. Говорили нам, что нами подменяют на ночь, затем на сутки, передовиков, якобы те предались, но, очевидно, соврали. Постарались поскорее пихнуть меня в пропасть, но нет, шалят, я буду сверху, над пропастью, и не погибну назло всем врагам — внутренним и внешним.
Фрицы активничать стали — обстреливают и нас, и тылы. А окопчики у нас никчемные — два неполных штыка. Так что стоит начать — и все мы попадем в нехорошее дело.
Здесь в обороне быть опасно. С продовольствием тоже безобразное положение. Хлеб, по неизвестным причинам, мы получаем не полностью — буханка на четверых, а то и на шесть человек. Пищу — один раз в сутки — 200–300 грамм супу фасольного. Добро еще, что выдали в качестве доппайка сало свиное, не то я не знаю, как жили б.
Погода сегодня неважная. Ветер и солнце холодное. В селе орут петухи, мычат телята. В плавнях кукушка кукует, но и тут и там грохочут снаряды. Ими перебрасываются, как мячиками, обе стороны через нас, и везде такое молчание между разрывами, как-будто и войны нет, а так — кто-то шалости ради бросается. То справа, то слева, то далеко, то близко. А один, метрах в четырех от меня, сзади перелетом упал как раз на мертвую корову, и ту подбросило и закрутило метра на два в сторону. Последние, еще не сгнившие, кишки вывалились наружу.
В ночи холодно. Сумку я свою оставил в хозвзводе у ездового одного, а там портянки мои, гимнастерки.
Вечереет. Перо у меня что-то испортилось.
07.05.1944
Вчера исполнилось два года моего пребывания в Красной Армии.
Сейчас передвигаемся. Ушли с плавней назад, перевалили через Днестр и теперь очень тяжело двигаемся по эту (левую) сторону реки на север, вдоль фронта. Очевидно, где-то намечается новый прорыв.
Рапорт полковнику начисто еще не переписал. Сейчас займусь.
Вчера получил письмо от тети Ани, а сегодня два письма от нее же и три от папы.
Ноги болят немного, и что-то горит рука.
09.05.1944
Командирское собрание. Выступает полковник. Зачитывает секретный приказ: «Я полковник. Слов попусту ***
Сейчас, когда ведется эта беседа, четверо офицеров из батальона 120 мм. минометов устроили стрельбу из автоматов в погоне за зайцами. В результате убит один заяц и три лошади. Их привели сюда.
11.05.1944
От дяди Люси получил вчера второе письмо за последние месяцы. Оба — 23/IV и 31 марта 44 года. Отвечаю вторично. От мамы третье — ответил опять сегодня. От тети Ани за 27/II, 4/IV, 7/III, 25/I, 18/IV, 19/III, 10/IV. От папы — 23/III, 14/IV, 28/III. Папе написал. От Сани два письма, от Нины Каменовской — одно. Написал Нине Каменовской вчера и сегодня. Выслал стих «Жизнь» Сёме.
Сегодня уходим на передовую. Будем занимать оборону по эту, левую сторону Днестра, на окраине села Красная Горка.
Уже вечереет. Скоро опустится солнце, скроется за горизонт, и, когда посереет воздух, мы двинемся.
12.05.1944
Написал письмо в редакцию газеты «Боевой товарищ» со стихотворением «Жизнь». Зое Гродинской с портретом Шолохова.
Получил письмо от тети Ани, две открытки от Ани Лившиц и одну от Маи Б. Кроме того, получил обратно свои письма к Бекасову, за выбытием адресата.
Открытки Анины кратки, но и в этом виде любая весточка от нее вызывает во мне теплоту и трепет радости. Как хорошо получать письма от таких славных и умных девушек! «Вовочкой» называет она меня в письмах, но это ничуть не умаляет меня, а напротив, радует.
