«
Боже мой, как по-звериному плохо на душе! Беру себя в руки, начинаю воспитывать и волю, хотя в моем-то возрастете поздно ли это? Сегодня утром бегал: уже тяжело. После этого читал Щеголева и сценарий о Лермонтове.
Пока мне ясно: один из стилистических рядов будет проходить от первого лица.
Прочел «Дуэль и смерть Пушкина» Щеголева. По этой книге видно, как идеология орудует с фактами. Наибольший интерес у меня вызвало поведение царя, личность Натальи Николаевны и друзья поэта. Особенно Жуковский.
Прочел в шестом номере «Нового мира» «Котлован» Платонова. Вот она, беспощадная трезвость художника по отношению к сегодняшнему дню. Котлован — фундамент будущего. Три образа поражают — котлован, тюрьма и дворец будущего, сплав кулаков на плоту и медведь-молотобоец. Какая удивительная, безжалостная, размозжающая жизнь антика, какой натуралистический психологизм! Здесь нет злости и раздражения, скорее, брезгливость, но холодноватая. Платонов вообще знает, что жизнь — мучение; когда так много пишет о счастье — это лишь слова, лишь литературные опоры, чтобы рядом с ним вязать привычное — мученье и несчастье.
Массу сделал помет на тему «радио».
Вслед за Булгаковым Пллатонов тоже нашел здесь добычу (стр. 77, 81, 106).
Платонов часто пишет о мертвых:
«Мертвых ведь тоже много, как и живых, им не скучно между собой» (стр. 29).
«Спустившись в убежище женщины, Чихлин поклонился и поцеловал ее вновь. «Она же мертвая!» — удивился Прушевский. «Ну и что ж, — сказал Чихлин. — Каждый человек мертвым бывает, если его замучивают. — Она ведь тебе нужна не для житья, а для одного воспоминанья» (стр. 29).
«Все мертвые люди — это люди особенные» (стр 86).
О руководстве. «До самого полдня время шло благополучно, никто не приходил на котлован из организующего или технического персонала, но земля все же углублялась под лопатами, считаясь лишь с силой и терпением углекопов» (стр. 63). Надстройка «Сбоку возвышалось сечение грунта, и видно было, как на урезе глины, не происходя из нее, лежала почва. На всякой ли базе образуется надстройка?» (стр 62).
Человек «Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма» (стр. 60), «он боялся пустого домашнего времени, он не знал, как ему жить одному» (стр 60).
Рабочий. «...в их теле не замечалось никакого пролетарского таланта труда» (стр 64).
«Новые землекопы постепенно обнажились и привыкли работать. Каждый из них придумал себе идею будущего спасения, отсюда один желал нарастить стаж и уйти учиться, второй ожидал момента для переквалификации, третий же предпочитал пройти в партию и скрыться в руководящем аппарате, — и каждый с усердием рыл землю, постоянно помня эту свою идею спасения» (стр 73).
