Выступали от ЦК, тоже партизаны. Секретарь говорил о том, что праздник сегодня еще светлее оттого, что приехали гости из СССР, артисты Театра им. Моссовета.
Предоставили слово и мне.
Я было приготовился сказать одно, а слушая выступления участников движения, посмотрел на старух-жен, сестер погибших… и получилось другое. Загорелся и сказал:
«Товарищи дорогие! Друзья наши славные!
Родные братья и сестры!
По старинному сказу болгары — выходцы с моей родной Волги. Я сам волжанин и потому мне особенно приятно произносить эти слова: родные братья и сестры болгары!
Мне очень радостно, что от имени нашего Театра Моссовета, а следовательно — ведь мы представители своей страны, — от русского, советского народа мне предоставлена возможность поздравить всех участников событий и их близких с вашим дорогим праздником бригады «Христо Ботев».
Я вижу перед собой старушек, вытирающих глаза при одном упоминании «бригады «Христо Ботев», я вижу заплаканные глаза более молодых, я знаю, что эти слезы не дань моменту, а непросыхающие слезы родных, которым не забыть никогда своих близких. Я знаю и то, что таких семей партизан 20 тысяч, в которых свято чтут память о погибших, в которых имя отдавшего жизнь свою за счастье народа незабываемо, гордо, точно так, как и болит безмерно, точно так же и неутешно.
Мы низко склоняем головы в память об ушедших героях, кланяемся в пояс их делам.
Нам это понятно.
Но, дорогие мои, у нас таких семей двадцать миллионов. Двадцать миллионов семей, в которых кровавой раной болит память о погибших! Единственным утешением, достойным и гордым утешением, что потери эти не напрасны. С 9 мая мы ездим по всей стране, бываем на заводах, предприятиях, фабриках, стопанствах — колхозах, бываем в городах и селах, вам это незаметно, а мы после двенадцати лет разлуки видим, какой громадный скачок сделала страна. Я не говорю о государственных предприятиях, само собой и в первую очередь, разумеется, я вижу села с действительно прекрасными домами культуры, рестораном, управлением… сплошь двухэтажными домиками-виллами и такой свежей красной, крытой черепицей крышей, смотрю, и душа радуется, эти слова я говорю не для торжественного случая, это так и есть.
И в этом есть часть того, ради чего шли на смерть ваши, близкие. А нет ничего дороже для сознания, что жизнь прожита не бесполезно.
Далеко мы живем друг от друга, но и вы и мы знаем, что между нами проложен большой, на крепких устоях, широкий мост дружбы, и с каждым годом он все шире и устойчивее и не раскачать его никаким бурям и ураганам.
Когда-то я от имени большого украинского патриота, от имени Богдана Хмельницкого, который мечтал о соединении украинского народа с русским, говорил:
«Настанет время, соединится брат с братом, и не будет той силы, чтобы нас сломила!»
Настало то время, когда наши народы соединились в одну социалистическую семью, и не будет силы той, чтоб нас сломили!»
У!., что делалось!
СОФИЯ
«МАСКАРАД»
Народищу!
А у меня страшный трахеит. Чуть звук погромче, начинает першить.
Играл — тихо.
Но в зале такая тишина, что я без всякого кокетства спросил за карточным столом товарищей: «Что, зал неполон?»
Переполнен!
Действительно, люди стояли у стен, сзади в оркестре… и тишина, ни одного кашля.
Опять никаких аплодисментов ни во время сцены, ни на выход, ни после окончания картины, и сильные и очень долгие после первого занавеса (конец первого акта, седьмая картина), и бурные, долгие после спектакля.
Опять всем цветы. Мне огромную корзину цветов.
Какие общие впечатления от гастролей?
Безусловно, театр укрепил свои позиции в стране.
Безусловно, его спектакли показали возможность более широкого представления о реализме — системе Станиславского.
Театр растет и имеет в активе хорошую, талантливую смену.
Что поднимает ответственность перед страной, народом, своим и болгарским.
Что театр делает огромное дело, какое не в силах сделать великолепный пропагандист, агитатор, как сказал председатель комитета по культуре.
После спектакля еще одна встреча за вином и едой, с рабочими и техническими цехами.
А потом у Кисимова[645].
Но были мы у него тоже недолго, хотя радушие хозяев было исключительное.
До трех часов собирал вещи.
В 7 часов погрузка.
Прощай, Болгария!
Ю.А. сказал председателю комитета по культуре, сказал полушутя, полусерьезно, что если они хотят видеть театр у себя, и с ним, то пусть эта встреча состоится скорее, так как на 12 лет он не рассчитывает.
Не знаю, кому сколько суждено, и кому что суждено? […]
МОСКВА
Звонили из Куйбышева, просят сыграть с ними Забродина в Виннице и Чернигове.
ХАРЬКОВ
Репетировал с Саввиной Нину.
Очень вразумительна, верна по логике и мысли, но вот беда для современного актера, что в классическом произведении есть еще и другая логика, не принимая которую в расчет, роль сведешь к бытовой.
— Мне хочется быть сильной, — говорит она.
Ну а как же: «Созданье слабое, но ангел красоты…»
Репетирую с Саввиной.
Стесняется и не соглашается едва ли не со всем, что подсказываю. […]
