Потом похолодало, но домой никто не пошел. Я не мог позволить ветру задуть нашу прогулку. Вспомнил, что в бурокаменном доме на 12-й улице обитает приятель начинающей модели Деборы Дакстер... они вместе учатся в Детской школе профессионального обучения. Он — человек искусства. Я тоже человек искусства! Короче, мы поспешили к его дому и затрезвонили в звенелку над почтовым ящиком. Он впустил нас, но по его лицу я догадался, что он знает меня не так хорошо, как я предполагал. Честно говоря, я вообще сомневаюсь, что он меня знает, и потому представился сам и познакомил его с моими друзьями... «Мы тут немножно закинулись... клевый приход, все вокруг светится, ну ты понимаешь?.. на улице похолодало... мы хотим погреться». Он, ошарашенный, запустил нас в свою крохотную комнатушку. Но мы подружились благодаря имевшейся хорошей травушке, и все стало ништяк. Сидели, слушали его замечательную коллекцию пластинок, любовались на рыб, плавающих в огромном аквариуме — увлекательнейшая запарка. Я видел, как одна очень долго погружалась, а потом вдруг стала делаться прозрачной: в конечном итоге остались видны только движущиеся в воде кости.
В полночь хозяин дома сказал, что через несколько минут начнется полное лунное затмение и нам надо вылезти на крышу посмотреть. Какой подарок небес, у меня башка кружилась от радости, пока я пробирался на крышу. И тут, дойдя до последнего этажа, я облажался. Не заметив ведущей на крышу лестницы, я распахнул первую попавшуюся дверь и обнаружил молодую немецкую пару, смотревшую телевизор, сидя на полу гостиной. Я полностью растерялся. «Это не крыша», — подумал я, пытаясь убедить себя в очевидной ошибке. Наконец, до меня дошло, что что-то не так, я посмотрел на них и выдал, что сейчас будет полное лунное затмение и им нельзя пропустить такое зрелище. Потом кинулся к лестнице. Наверху ночь была чиста, словно тихая музыка. Я раньше всегда считал небо плоским, но сегодня убедился, что оно имеет форму прекраснейшего купола, когда смотрел на рассекающие горизонт невидимые летающие тарелки. А лунное затмение оказалось фантастическим, я наблюдал его, стараясь ничего не упустить, и проникся его прелестью.
Прошлым вечером, где-то в 5:15, примерно у двух миллионов людей мозги полностью слетели, на хрен, с катушек. За пять минут обрубились к чертям собачьим электростанции всего Восточного побережья! Вот послушайте: я ушел с баскетбольной тренировки в пять часов и мы с Лэнгом помчались к метро. Едва успели вбежать в последний вагон на 7-й авеню. Все ништяк, пока не выехали из туннеля на 125-й улице. Сучий поезд заглох. И когда шли по туннелю к 137-й, остановился, и все, пиздец, не едем, свет потух, только тускло мерцали фонарики на батарейках. Народ забухтел насчет ебаного транспорта, а поскольку был час пик, пиздеж поднялся невероятный оттого, что в несчастном поезде людей набилось как селедок в бочку. И вот жду я в туннелях, пока дело сдвинется с мертвой точки, но проходит полчаса, вонь стоит, как в загоне для скота. По-моему, все до единого затеяли снять пальто и пиджаки, и из-за смрада я чуть сознание не потерял. И тут вспомнил, что заныкал герыч в подкладке куртки, и решил, что, раз я плотно увяз в дерьме, надо как-то развлечься. Мы с Лэнгом стали отпускать шуточки типа: «Кислороду осталось только на десять минут». Но минул почти час, и, откровенно говоря, меня одолели грустные мысли ребенка войны. Типа, без всякой видимой причины застрял на час. И решил, если эта жестянка сломалась, нас можно было бы, на худой конец, оттранспортировать на прицепе по рельсам... вдобавок тот факт, что во всем туннеле не горело ни единой лампочки, подпитывал параноидальные соображения насчет атомных бомб.
Тут я заметил, что люди из вагонов перед нами идут к началу поезда, посигналил отключившемуся от трех понюшек Лэнгу, растолкал его, и мы пошли вместе с другим народом. Некоторые продолжали ждать, некоторые шли за нами. Мне пришло в голову, что кто-то, наверное, знает, как выбраться, в противном же случае в первом вагоне, боже упаси, получится фарш из человечины. Короче, мы туда отправились и обнаружили, что по чистой, счастливой, блин, случайности, первая дверь головного вагона, вот мамой клянусь, успела выехать прямо к станции, прежде чем мы застряли. Выйти на свободу было офигительно, но мы начали исходить говном насчет того, какого хрена мы так дол-го ждали? Тупорылые мамаши, лохи-рабочие — они ведь будут ждать, пока не утонут в собственном поту. Одна женщина, я видел, буквально падала в обморок, я же умирал от навязчивого страха перед готовящейся войной. Если бы не тот запасец джанка, я бы, пожалуй, пересрал окончательно, бля буду. Я до смерти боюсь мертвых туннелей метро. Сильнее я боюсь только бомбардировки.
