— Я пытался объяснить, — сказал Хироши, стараясь контролировать голос. — Но в конечном итоге, это была моя ответственность. Я был руководителем проекта.
— И что теперь? — голос отца был полон сарказма. — Будешь искать новую работу? С клеймом человека, потерявшего компании два миллиарда йен?
Этот вопрос ударил в самое больное место. Хироши и сам думал об этом. Токио – большой город, но деловой мир тесен. Слухи распространяются быстро.
— Я... ещё не решил, — честно ответил он.
— Не решил? — в голосе отца звучало нарастающее раздражение. — Хироши, тебе тридцать лет. У тебя кредит за ремонт квартиры, счета... О чём ты думаешь? Что будешь делать завтра? Послезавтра? Через месяц?
Вопросы сыпались один за другим, как удары. Каждый из них бил в самые уязвимые места, в те сомнения, которые Хироши старательно отгонял от себя весь вчерашний день.
— Я не знаю, папа! — наконец выкрикнул он, удивляясь силе своего голоса. — Я не знаю, что буду делать. Это случилось всего два дня назад. Я пытаюсь разобраться.
— Разобраться? — отец явно не ожидал такого отпора. — А пока ты "разбираешься", кто будет платить твои счета? Мы с матерью? Мы, на нашу скромную пенсию?
— Такэси! — вмешалась мать, и её голос был необычно резким. — Хватит! Ты делаешь только хуже.
— Нет, Юми, — не сдавался отец. — Он должен понимать реальность. Жизнь – это не игра. Нельзя просто перезапустить её, когда что-то идёт не так. Нужно бороться, нужно исправлять ошибки, а не...
— А не что, папа? — Хироши чувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на гнев. Не холодное раздражение, а настоящий, горячий гнев, которого он не испытывал очень давно. — Не наслаждаться моментом свободы? Не позволять себе дышать? Не пытаться понять, чего я на самом деле хочу от жизни?
— Чего ты хочешь? — отец почти кричал. — Тебе тридцать, Хироши! Время мечтать и "искать себя" прошло лет десять назад! Сейчас время строить карьеру, обеспечивать будущее, а не... не кататься на велосипеде и размышлять о смысле жизни!
Хироши замер. Он не говорил отцу о велосипедной прогулке. Значит, отец просто знал его лучше, чем он думал? Или это было случайное совпадение?
— Откуда ты... — начал он, но отец перебил:
— Я знаю тебя, сын. Знаю, как ты мыслишь. Всегда, когда у тебя проблемы, ты уходишь в себя, начинаешь философствовать. Так было, когда ты не поступил в Токийский университет, так было, когда расстался с Мисаки. Но сейчас не время для философии. Сейчас время действовать.
Хироши почувствовал, как что-то внутри него ломается. Возможно, это была последняя нить, связывающая его с образом послушного сына, который всегда стремился оправдать ожидания отца.
— А что, если я не хочу "действовать" так, как ты считаешь нужным? — его голос был тихим, но твёрдым. — Что, если я хочу сделать паузу и подумать? Что, если работа в "Сакура Технолоджи" делала меня несчастным?
— Несчастным? — отец почти задохнулся от возмущения. — Ты знаешь, сколько людей мечтают о такой работе? О такой зарплате? О таких перспективах? А ты говоришь "несчастным"!
— Да, несчастным! — Хироши уже не сдерживался. — Я не помню, когда в последний раз высыпался! Когда в последний раз видел закат не из окна офиса! Когда в последний раз делал что-то просто потому, что хотел, а не потому, что должен был!
— О, так теперь ты жертва? — сарказм в голосе отца был осязаемым. — Бедный офисный работник, которого заставляли работать за хорошие деньги! Как жестоко!
— Такэси, хватит! — голос матери был резким, как хлопок. — Ты переходишь все границы.
Но Хироши уже не мог остановиться:
— Знаешь, что, папа? Может быть, это к лучшему. Может быть, это шанс найти что-то, что действительно сделает меня счастливым. Что-то, что будет иметь смысл.
— Смысл? — отец горько рассмеялся. — Счастье? Ты говоришь как подросток, Хироши. Взрослая жизнь – это ответственность, это обязательства. Это не постоянный поиск "счастья".
— А зачем тогда жить, если не для счастья? — спросил Хироши, и вопрос повис в воздухе, как вызов.
Наступила долгая пауза. Хироши слышал тяжёлое дыхание отца и тихие успокаивающие слова матери на фоне.
— Ты разочаровываешь меня, сын, — наконец произнёс Такэси Такаяма тоном, который был хуже крика. — Я думал, ты повзрослел. Я думал, ты понимаешь, как устроен мир.
Эти слова ударили сильнее, чем все предыдущие. "Ты разочаровываешь меня" – фраза, которую Хироши боялся услышать всю свою жизнь. И вот она прозвучала.
— Такэси! — голос матери был полон возмущения. — Как ты можешь такое говорить? Он наш сын!
— Именно поэтому я и говорю это, Юми, — ответил отец. — Потому что он наш сын, и я хочу для него лучшего. А сейчас он ведёт себя как безответственный мальчишка.
Хироши почувствовал, как горячие слёзы подступают к глазам – не от обиды, а от гнева и разочарования. Всю жизнь он стремился заслужить одобрение отца, и всю жизнь этого одобрения было недостаточно. Всегда нужно было больше, лучше, выше.