— У тебя песок, — сказала Мидори, протягивая руку и легко смахивая что-то с его щеки. Её пальцы были прохладными от воды, но это прикосновение оставило теплый след на его коже.
— Спасибо, — ответил Хироши, внезапно осознавая, насколько они близко стоят друг к другу.
Момент разорвал крик Кейты, зовущего всех обратно на линию волн. Мидори отступила на шаг, но её глаза всё ещё удерживали взгляд Хироши чуть дольше, чем требовалось.
— Наперегонки до волн? — предложила она с вызовом в голосе.
— Ты победишь, — улыбнулся Хироши.
— Возможно, — Мидори хитро прищурилась, — но разве не в том красота жизни — пытаться, даже если шансы не в твою пользу?
С этими словами она побежала к волнам, и Хироши последовал за ней, чувствуя странную легкость не только в теле, но и в душе. Что-то менялось между ними — тонкое, почти неуловимое, но определенно реальное. Как первая рябь на воде перед приходом волны.
Вернувшись к берегу после ночного серфинга, вся компания расположилась вокруг костра, который Такео умело разжег неподалеку от бунгало Хироши. Мокрые волосы, соленая кожа и расслабленные улыбки создавали особую атмосферу единения, которую можно обрести только после совместного покорения волн.
Джин снова взял в руки гитару, высушенную и настроенную заново. Его пальцы мягко перебирали струны, извлекая нежную мелодию, идеально сочетающуюся с шумом прибоя.
— Музыка и океан имеют много общего, — задумчиво произнес он, глядя на языки пламени. — И то, и другое следует ритму, который старше нас самих. Мы можем только настроиться на этот ритм, стать его частью, позволить ему течь через нас...
— Боже, Джин опять за своё, — со смехом прервал его Кейта, но в его голосе звучала теплота. — Дай людям просто насладиться моментом без философских лекций.
— Но ведь он прав, — неожиданно вступилась Мидори, сидевшая напротив Хироши. Свет костра золотил её лицо, делая глаза еще более яркими. — Жизнь — это музыка, которую мы слышим, и волны, на которых мы пытаемся удержаться. Все дело в балансе.
— О нет, теперь их двое, их постоянно надо тормозить. — закатил глаза Кейта, но было заметно, что ему нравится эта дискуссия.
Хироши наблюдал за ними с улыбкой. Свет костра, отражающийся в лицах его новых друзей, создавал ощущение уюта и принадлежности, которое он редко испытывал в своей прежней жизни. Каждый из собравшихся имел свою историю, свой путь, приведший их к этому пляжу, к этому моменту единения.
— Я принесла чай, — объявила Мичи, разливая ароматный напиток из большого термоса. — С мятой и имбирем, чтобы согреться после воды.
— А я кое-что покрепче, — подмигнул Такео, доставая бутылку саке. — Для тех, кому нужно особое согревание.
Разговор потек свободно, перескакивая с одной темы на другую. Хироши узнавал своих друзей глубже, видя их с новых сторон.
Харука, оказывается, была не просто талантливым дизайнером досок для серфинга, но и увлекалась астрономией, указывая на созвездия в ясном ночном небе над ними и рассказывая древние легенды, связанные с ними.
— Видите ту яркую звезду? — она указала на сверкающую точку в небе. — Это Полярная звезда. Веками моряки использовали её, чтобы находить путь домой. Иногда я думаю, что у каждого из нас есть своя Полярная звезда — то, что ведет нас через жизнь, помогает не потеряться.
— Моя Полярная звезда — это определенно рамен в закусочной Такео, — рассмеялся Акира, и все подхватили его смех.
Юки, более спокойная сестра Харуки, открылась Хироши с неожиданной стороны, когда достала из кармана маленький блокнот и показала свои стихи — короткие, но глубокие размышления о жизни у моря.
— "Волны приходят и уходят, унося с собой частицы берега. Так и время уносит частицы нас, оставляя самую суть", — прочитала она тихим голосом, и все замолчали, вслушиваясь в эти простые, но глубокие слова.
— Это прекрасно, Юки, — искренне сказал Хироши. — Я не знал, что ты пишешь.
— Большинство людей не знает, — она застенчиво улыбнулась. — Но здесь, у костра, среди друзей... кажется правильным поделиться.
Джин снова начал играть, на этот раз более ритмичную мелодию, и Мичи неожиданно встала, начав танцевать — плавные, текучие движения, напоминающие движение волн. К ней присоединилась Харука, а затем и остальные, кроме Джина, продолжавшего играть, и Хироши, предпочитавшего наблюдать.
— Не присоединишься? — спросила Мидори, остановившись перед ним и протягивая руку.
— Я... не очень хорошо танцую, — признался Хироши.
— Здесь нет "хорошо" или "плохо", — она улыбнулась. — Есть только движение, только свобода. Как на волне — ты не думаешь о технике, ты просто чувствуешь.
Её слова и протянутая рука были слишком заманчивым приглашением, чтобы отказаться. Хироши поднялся и позволил ей увлечь себя в круг танцующих. Музыка Джина становилась все более энергичной, и вскоре Хироши обнаружил, что движется без смущения, без самоанализа — просто следуя ритму, как он следовал за волнами в океане.
В какой-то момент в кругу танцующих появилась новая девушка — стройная, с короткими волосами, окрашенными в яркий рыжий цвет.