В этот момент, под звездным небом, окруженный людьми, которые за короткое время стали ему дороги, Хироши почувствовал, что нашел что-то, чего всегда не хватало в его прежней жизни. Не просто друзей или новое увлечение, но ощущение принадлежности, ощущение дома.
Океан продолжал шептать свои истории, луна освещала дорожку на воде, а костер потрескивал, даря тепло и свет. В этом простом, совершенном моменте Хироши понял, что не променял бы его ни на какие богатства мира.
Пролетело четыре месяца. Октябрь наступил незаметно. С августа по октябрь в Японии — одно из самых популярных времён года для сёрфинга, так называемый сезон тайфунов.
Во многих районах страны можно заниматься этим видом спорта круглый год. Например, на Окинаве благодаря субтропическому климату и великолепным пляжам можно заниматься сёрфингом даже в разгар зимы.
Так что жизнь Хироши вошла в устойчивый, приятный ритм. Утренний серфинг на рассвете, работа в школе Кейты днем, вечера на веранде своего бунгало или у костра с друзьями. Он чувствовал себя здоровее, счастливее и спокойнее, чем когда-либо в жизни.
Его тело трансформировалось — исчезла бледность и сутулость офисного работника, появились крепкие мышцы и ровный золотистый загар. Глаза, когда-то усталые и потухшие, теперь сияли яркой синевой, отражая цвет моря, с которым он проводил большую часть дня. Даже движения стали другими — плавными, уверенными, наполненными осознанностью человека, живущего в полной гармонии со своим телом.
Даже финансовая ситуация стала более стабильной. Кейта повысил ему зарплату, признавая ценность его вклада в школу. К тому же, благодаря рекомендациям довольных учеников, у Хироши появились частные клиенты — в основном городские жители среднего возраста, приезжающие на выходные и предпочитающие индивидуальные уроки групповым. Эти занятия приносили дополнительный доход, позволяя не только сводить концы с концами, но и откладывать небольшие суммы.
Конечно, его заработок не шёл ни в какое сравнение с прежней зарплатой в "Сакура Технолоджи", но и расходы здесь были несравнимо меньше. Никаких дорогих костюмов, деловых обедов, транспортных расходов. Жизнь на побережье была простой и недорогой. Большинство вещей, которые приносили ему радость — серфинг, плавание, прогулки по берегу, закаты и рассветы над океаном — были бесплатными.
Его бунгало стало настоящим домом. Он постепенно обустраивал его, добавляя небольшие детали, которые делали хижину уютной и личной. Полки из плавника, найденного на берегу. Гамак между двумя пальмами для послеобеденного отдыха. Маленький сад с пряными травами, овощами, папайя, маракуйя и несколько кустов мяты, который он выращивал с удивительным для себя энтузиазмом. Коллекция ракушек и морских стёклышек на подоконнике, которые ловили солнечный свет и рассыпали по комнате цветные блики.
В таком бунгало Хироши мог принимать гостей, не испытывая стыда. Оно отражало его новую жизнь — простую, но наполненную красотой и смыслом. Здесь не было ничего лишнего, только то, что действительно нужно для счастья.
В свободное время он много читал — книги, которые давно хотел прочитать, но всё откладывал из-за нехватки времени. Философия, поэзия, романы о приключениях и путешествиях. Иногда он писал — сначала продолжил просто дневниковые записи, а потом небольшие рассказы о своей новой жизни, о людях, которых встречал, о моментах красоты, которые замечал каждый день.
Мидори стала важной частью его жизни. Их отношения развивались медленно, естественно, без форсирования событий. Сначала они просто встречались на групповых посиделках у костра, потом начали проводить время вдвоём — долгие прогулки по берегу, совместные тренировки по серфингу, тихие вечера на веранде его бунгало, разговаривая обо всём на свете или просто молча наблюдая закат.
Мидори была художницей, специализирующейся на морских пейзажах. Она арендовала маленькую студию в городке и продавала свои картины туристам и через интернет. Её творчество, как и жизнь Хироши, было пронизано любовью к океану. Они понимали друг друга на уровне, который сложно было объяснить словами.
Связь с прежней жизнью в Токио постепенно ослабевала. Хироши иногда переписывался с Аяко, но их сообщения становились всё реже и короче. Их миры разошлись слишком далеко. Она рассказывала о повышениях, корпоративных интригах, новых проектах — всё это казалось теперь таким далёким и неважным.
Только с родителями ситуация оставалась напряжённой. После их последнего визита три месяца назад общение практически прекратилось. Хироши звонил матери раз в неделю, но разговоры были короткими и поверхностными. Отец отказывался подходить к телефону.
Хироши понимал боль отца. Такэси Такаяма всю жизнь следовал правилам, делал то, что от него ожидали, жертвовал своими мечтами ради "правильной" жизни. И теперь, видя, как его сын выбирает другой путь — и более того, счастлив на этом пути — он не мог не чувствовать горечи. Это ставило под сомнение все его собственные жизненные выборы.