— Такео! — воскликнула Акико, но без настоящего возмущения. — Займись лучше посудой!
— Слушаюсь, босс, — он шутливо отсалютовал и удалился за стойку, насвистывая весёлую мелодию.
Когда Акико вернулась к другим посетителям, Мидори наклонилась к Хироши.
— Это прекрасно, не правда ли? — тихо сказала она, наблюдая за Акико, которая продолжала поглядывать на цветы с нежной улыбкой. — Настоящая любовь. Это сразу видно.
— По тому, как они смотрят друг на друга? — спросил Хироши, отпивая свой латте.
— По тому, как они светятся, — ответила Мидори. — Словно внутри них зажглась лампочка, и теперь этот свет просачивается через каждую пору их кожи. Ты не замечал?
Хироши задумался. Действительно, в последнее время Кейта выглядел как человек, выигравший в лотерею — постоянная улыбка, какая-то новая энергия в движениях, особый блеск в глазах. И Акико действительно словно светилась изнутри тем особым светом, который невозможно подделать.
— А знаешь, что самое удивительное? — продолжила Мидори, задумчиво помешивая свой латте. — Они оба были совершенно разными людьми до встречи. Кейта всегда был беззаботным, жил моментом, никогда не привязывался слишком сильно. А Акико — целеустремленная, серьезная, всё планировала наперед. Казалось бы, что у них может быть общего?
— И что же? — спросил Хироши, заинтригованный.
— Океан, — просто ответила Мидори. — Он привел их друг к другу. Как и многих из нас.
Она подняла взгляд от чашки, и на мгновение их глаза встретились. В её янтарных зрачках Хироши увидел отражение света, проникающего через окно, и что-то ещё — что-то глубокое и непроизнесенное.
— Океан сводит вместе самых разных людей, — тихо сказала она. — Людей, которые, возможно, никогда бы не встретились в другом месте, в другой жизни. Это одна из его магий.
Хироши понимающе кивнул, чувствуя странное волнение от её слов. Разве не океан привел его самого сюда? Не он ли изменил траекторию его жизни, показав другой путь?
— Ты всегда так... философствуешь? — спросил он с улыбкой, не желая нарушать момент, но в то же время стремясь узнать больше об этой загадочной женщине.
— Мой отец говорил, что я родилась старой душой, — она засмеялась, и этот звук был похож на мелодию ветра в бамбуковой роще. — Я всегда была слишком серьезной, слишком задумчивой для своего возраста. В школе меня считали странной — девочка, которая предпочитала сидеть под деревом с книгой, а не играть с другими детьми.
— Я могу это представить, — улыбнулся Хироши. — Маленькая Мидори с толстой книгой философии.
— На самом деле, это был "Маленький принц", — призналась она. — Я перечитывала его, наверное, сотню раз. "Самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце"... Эта фраза всегда резонировала со мной.
Хироши почувствовал, как что-то теплое разливается в его груди. Эта её способность говорить о глубоких вещах так просто, так естественно, завораживала его. С Мидори можно было обсуждать и повседневные мелочи, и глобальные философские вопросы с одинаковой легкостью.
Они провели в кафе почти два часа, разговаривая обо всем на свете: о книгах, которые повлияли на них, о фильмах, которые заставили их плакать, о местах, которые они мечтали посетить. Время словно остановилось в этом уютном пространстве, наполненном ароматом кофе и тихой музыкой, которую Акико тщательно подбирала для своего заведения.
Когда они наконец вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо и океан в оттенки розового и золотого.
— Время для вечернего серфинга уже прошло, — заметил Хироши, глядя на часы.
— Но не для вечерней прогулки по пляжу, — предложила Мидори. — Если ты не против компании, конечно.
— Твоя компания — последнее, против чего я мог бы возражать, — искренне ответил Хироши.
Они пошли вдоль берега, где волны мягко накатывали на песок, оставляя кружевной узор пены. Закат разгорался всё ярче, превращая всё вокруг в сказочную картину: силуэты пальм на фоне пламенеющего неба, серебристые всполохи на гребнях волн, длинные тени на песке.
— Если бы я могла нарисовать только один пейзаж до конца жизни, — сказала Мидори, останавливаясь, чтобы полюбоваться видом, — это был бы закат над океаном. В нём есть всё — цвет, глубина, движение, эмоция... и постоянное изменение. Ни один закат не повторяет другой.
Хироши смотрел не на закат, а на её профиль, освещенный золотистым светом уходящего солнца. В этот момент она казалась не просто красивой — она была частью пейзажа, такой же яркой и естественной, как море и небо вокруг.
Они продолжили идти, всё дальше от городка, туда, где берег становился более диким, не тронутым цивилизацией. Здесь не было других людей, только они, океан и звуки природы — шум волн, крики чаек, шелест ветра в высокой прибрежной траве.
Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, и небо начало темнеть, они расположились на большом плоском камне, нагретом за день и теперь медленно отдающем своё тепло.
— Скоро появятся звезды, — сказала Мидори, откидываясь назад и опираясь на руки. — Я люблю то, что здесь, вдали от городских огней, они особенно яркие.