Я нашла вездесущую Люсинду и она мне поведала, что Серж – наш коллега и не откуда- то, а из моего города. Почуяв удачу я взяла еще одно кресло и, спросив разрешения, подсела рядом.
– Серж, меня зовут Мария , я…
– Не трудитесь, я знаю о вас все или почти все.
– Откуда? Мы когда- то пересекались?
– Никогда, не морочьте себе голову. Я очень любопытен, умею слушать и слышать, а о Вас много говорили и раньше и сейчас интерес к вашей персоне не утрачен. Коллеги поговаривают, что более чем скромным репортажем о кончине одного известного нам персонажа Вы прикрыли сенсационное расследование, которое втихущку ведёте.
– С чего бы такие выводы?
– Говорят вы очень интересовали покойного, да и многие люди, по которым он прошелся катком своей так сказать яркой индивидуальности, ваши друзья.
– И что?
– Будет, Маша. Я могу Вас так называть или Вам неприятно?
– Это мне приятно, а вот домыслы нет. Помогите разобраться, откуда ноги растут?
– Хорошо, Мария. За что купил, за то и продам. Вас видели рядом с Иваном на похоронах. Вы внимательно слушали то, что он говорил, а что именно он говорил донесли в органы сразу, оттуда и протекло,в том числе и в мои уши через информатора. Я и многие знают Вас как блестящего и настырного журналюгу, вряд ли Вы пропустили эти слова мимо ушей. Вам же жутко интересно, почему Иван хотел плюнуть в гроб друга юности? А я ещё добавлю,что Максюта именно Ивана как огня боялся с того дня, как увидел его через много лет в городе. У них похоже какие-то давние счеты, еще со студенческой скамьи, но в чем там суть никто не знает. Ивана завезла в город его жена за год до убийства Антона, но увидел его Максюта за три месяца до гибели. После этого, как говорит Таисья, он даже пистолет, полагающийся ему для самообороны, стал с собой носить.
– Ивана арестовали?
– Нет , его алиби было бесспорно. Он в это время чистил мусоропровод в соседнем доме. Жильцы подтвердили.
– Понятно.
– Потом Ирина Волкова, знакомая вашей закадычной подружки Ксении.
– Она поправилась?
– Не знаю, но уже вышла из больницы. Кстати, предприятие в лице нового Генерального директора Лугина отказалось от всех претензий к ней. Яко бы нашлись документы. На работу не вернули, но хоть от долгов и уголовщины освободили. Игорь пить перестал, вернулся начальником охраны на стройку. Новое руководство официально пригласило его и принесло извинения его супруге публично в местной прессе. Даже выплатили приличную сумму морального вреда без всякого суда, хотя Ирина и не собиралась ее требовать, до того измотали ее суды и следствие.
– А как разошлись бывшая жена и дочка Максюты?
– Полюбовно. Таисия оказалась не так проста, как думали. Похоже не все в сейфе милиции оставила. Пока живет у дочери, но строит себе квартиру в элитном доме. А Максютина квартира досталась его дочке, но она ее сдает, живет в своей.
– Ну хоть Таськиной Светке доброе дело Антон сделал. Квартиру, я слышала, он ей по дарственной подарил?
– Ну не совсем безвозмездно, как говорят. Но это уже не мое амплуа сплетни собирать, хотя у Таисии похоже был мотив и не один…
– Интересно.
– Больше ничего не знаю, а врать не буду. Если интересно, сама докопаешься. Тем более что, похоже, всех устроила смерть Антона Максюты, как-то легче дышать в городе стало, да и предприятие без хозяев не осталось.
После разговора с Сержем мой журналистский нюх почуял запах не просто скандала, а скандалища. Господи, ну куда меня опять понесло! Впереди был законный отпуск и можно было расслабиться где-нибудь в комфортной дреме или набегаться по красотам и диковинам незнакомой страны. Нет же, вопреки здравому смыслу я решительно заявила мужу, что этот летний отпуск намерена провести у родителей. Данька, без особого труда прочитав на моем лице все недосказанное, спорить не стал и, только так же непреклонно, сообщил, что поедет со мной. И как же хорошо, что я не стала возражать!
****
Июльская жара накрыла и Сибирь. Каблуки впивались в расплавившийся асфальт и, колонна идущих друг за другом поливальных машин мало спасала положение. Серж любезно помог нам с мужем вписаться в компанию, где часто тусовалась Светка со своим женихом из нашей журналистской братии и сегодня у меня появлялся шанс прояснить хотя бы одну из сторон жизни Антона.
Светлана была яркой брюнеткой, миловидной и стройной, с чувственными пухлыми губками, словно застывшими в привычной капризной гримаске. Я ни за что не дала бы ей ее семнадцать лет, до того зрелой обольстительницей была эта нимфетка. Мне подкатывать к ней с вопросами было абсолютно бесполезно, и я перепоручила это Даньке, доверившись его таланту располагать дам всех возрастов к откровениям. Серж и я в это время занялись ее женихом и через пару часов мы втроем уже сидели в небольшой комнате. Я пила терпкое грузинское вино, а Серж и Валерик заканчивали бутылку водки и намеревались открыть вторую из четырех припасенных. Мирно гудел кондиционер. В кабинете было прохладно и уютно. Я превратилась в одно большое ухо, а Серж, как опытный интервьюер раскручивал «клиента». Из Валерки лилась информация как из рога изобилия:
