– Время идет. Муж и дети дома с ума сходить скоро начнут. Соломон , коли спросят, скажет, что высадил тебя у дома. Здесь искать будут в последнюю очередь, если будут. Я ведь на дачу уехал с компанией.
Слезы лились из глаз и с каждой их каплей Ирину покидали последние силы.
Глухой голос Антона словно свинцом наполнял весь кабинет:
– Ты же понимаешь, что я могу тебя убить и никто и никогда меня в этом не заподозрит. Скинем с Сариком твой трупик в канализационный люк в области, месяца через три, не раньше , обнаружат, спишут на очередного маньяка и все дела. Короче, Иришка, королевой ты быть не захотела, горда очень и мужа до самозабвения любишь. Понимаю и одобряю, но не принимаю и простить оскорбление не могу, уж извини. Публичности тебе последнее время хватает, так что требовать твоих извинений на площади города или в печати я не буду. У меня для тебя подарок. В комнате отдыха коробочки стоят, в них экипировочка для тебя. Прими душ, переоденься в униформу и выходи ко мне, сюда.
Максюта подошел к женщине, грубо взял рукой за подбородок и, вскинув ее голову, посмотрел в глаза. Потом ухмыльнулся и шипящим голосом продолжил: – Я буду е… тебя во все дырки так как захочу на всем, что стоит в этом кабинете, во всех углах и на всем полу, пока мне не надоест. Хочу, чтоб эти светлые воспоминания будоражили меня во время скучного рабочего дня и в твоём дружном семейном кругу. Ты, конечно, можешь покончить с собой, это твое право, но тогда твой инвалид не переживет вашу разлуку и через месяц отправится вслед за тобой, уж ты мне поверь. Родственников у Вас нет, вы оба сиротки, и ваши детки попадут в приют.
Он вернулся в свое кресло и, закинув ногу на подлокотник, стал медленно расстегивать ремень, не отрывая взгляда он лица своей жертвы. Вдруг Антон широко улыбнулся и неожиданно потеплевшим голосом ласково произнес: – А если будешь умницей, долг прощу, все заявления и иск отзову . Игорька на работе большим начальником сделаю и о тебе подумаю. У меня ведь еще не один магазинчик остался. Хочешь «Южный берег» подарю? На красной линии и здание новехонькое. Или бар «Лагуна», хочешь? Можем обсудить условия.
Ирина посмотрела на него через пелену слез и отрицательно покачала головой. Слезы медленно покатились по щекам. Голос мучителя снова стал колючим.
– У тебя десять минут. Время пошло. И прекрати реветь, тебе понадобится
чистый нос , что бы не задохнуться, когда моего пацанчика ласкать во рту будешь.
Антон встал, подошел к двери комнаты отдыха и резко распахнул ее. Ирина на ватных ногах прошла мимо него в довольно просторное помещение и, сквозь застилающий глаза туман, огляделась. Роскошная белая мебель с золотой инкрустацией эффектно выделялась на бордовом фоне стен.
Изящный столик с гнутыми ножками был завален красивыми коробками и коробочками. Ледяными от стресса пальцами Ирина потянула за одну из блестящих ленточек и открыла коробку. Там лежал дорогой наряд из секс-шопа красного цвета. Ирина плохо соображая, сняла дубленку, сапожки, одежду, белье и зашла в душ.
На полочке перед душем стояли красивые бутылочки и на самом видном месте лежала опасная бритва. Сознание прояснилось в доли секунды. Ирина машинально облила душем тело, тщательно обтерлась огромным лохматым полотенцем и аккуратно надела кружевной наряд с коротким пеньюаром украшенным перьями, красные же сабо на тонком высоком каблучке, усыпанные стразами, которые она нашла в другой коробке. . Она убрала сзади за резинку трусиков бритву и, попытавшись растянуть на заставшем лице дежурную улыбку, открыла дверь в кабинет.
Первое, что она увидела, было дуло пистолета, направленного ей прямо в переносицу. Антон абсолютно голый, широко раздвинув волосатые ляжки, сидел в своем кожаном кресле, развернувшись к двери комнаты отдыха и, опираясь локтем на столешницу, целился в нее. Он причмокнул губами и усмехнулся:
– Хороша, чертовка и блеск в глазах прежний. Бритвочку углядела, умница? Раз себя не порезала, значит для меня принесла. Ну-ка, избушка, повернись к лесу передом, а ко мне задом!
Сердце ухнулось в никуда и Ирина медленно повернулась. Она почувствовала, как Антон выхватил из-под резинки сложенное лезвие. Когда Ирина по его команде повернулась, то сразу заметила перемены в кабинете. На столе и на окнах не осталось ни одного тяжелого или острого предмета. Все было готово к экзекуции.
Антон встал, медленно подошел к сейфу, не сводя глаз с Ирины, убрал в него бритву, положил пистолет, мягко щелкнул замком и широким жестом сопроводил приглашение:
– Выбирайте место, сударыня, откуда начнем наше долгое и упоительное путешествие…
