– Моя сестра была очень веселым и шебутным человеком. Она больше всего любила веселые компании, танцы и хорошее вино. Я знаю, что она нас сейчас видит и ей очень не нравится ваши грустные глаза. Поэтому выпейте этого чудесного французского вина, которое выбрал ваш муж, и пойдемте к ребятам, они заслужили праздник. Завтра уже не будет такого бесшабашного и дружеского веселья. – и Павел протянул мне бокал.
****
Данька с Павлом подкинули меня на самолете Сурмина до Москвы и улетели в Ниццу. Я снова оказалась наедине со своими мыслями. Забравшись на свой мохнатый остров, я поставила диск с приключениями Анжелики, но скоро полностью отключилась от сюжета любимого с юности фильма. Настроения не было следить за любовными страстями и дворцовыми интригами. Тупо глядя на экран я перебирала в памяти события последних лет моей жизни и пыталась понять, почему у меня не проходило чувство незавершенности какого-то дела…
Казалось бы, период моей жизни, начавшийся со звонка Михалыча, пославшего меня растормошить проспавший сенсационное убийство филиал нашей газеты и написать репортаж с места событий, завершился вполне благополучно, несмотря на некоторые издержки. Функционеры из папочки Максюты получили так сказать «всем сестрам по серьгам». Замечательные люди, по жизни которых душерубкой прошелся Антон, обрели наконец заслуженное признание, достойную жизнь и уверенность в будущем. Родной город живет полной жизнью и вполне самодостаточен. Наша газета вне конкуренции по полноте и оперативности информации, ведь при содействии сибирского магната, филиалы банка которого разместились уже от западных до восточных границ России, мы раньше всех получаем все самые свежие и достоверные новости из регионов.
Дела фирмы Даниила идут отлично. Дочь занимает такой пост в ее двадцать семь лет, о котором многие и мечтать не могут, при чем я к этому не имею никакого отношения, что самое приятное. Ребенок воспитывался всегда в приоритете самостоятельности и теперь спокойно преодолевает любые проблемы, не допуская никого к их решению. Проблем особых с моим здоровьем после аварии, вроде тоже нет, с имеющимися справляюсь вполне терпимо. Ну чего мне еще надо? Почему сердце не спокойно, а душа ноет и мысли неизменно возвращаются к персоне Максюты?
В нахлынувшем раздражении я мысленно уставилась во вдруг снова проявившиеся глаза дьявола и с вызовом спросила :
–Неужели меня так задело твоё нелепое признание, мерзавец? Или мне все-таки надо знать кто же тебя убил и за что ? Или я все еще ищу тебе оправдания тяжелым стечением твоих жизненных обстоятельств и юношеской фобией ? Фу, какая нелепость! Это явно не о тебе! Нет, ты сам выбрал свою жизнь и прожил её так, как хотел! И ты сам выбрал, какую память оставить о себе.
Так и не поняв еще, зачем, я нашла в компьютере окончание записей о гибели сестры Павла и снова перечитала жизнеописание Антона до последнего листа, в том числе и слова, адресованные мне. Разгадка была рядом, но я никак не могла её нащупать. Я снова шла рядом с монстром по его жизни.
Глава двадцать пять.
