Я так обрадовалась появлению Макса, что совсем забыла про свою драную пижаму и битый вид. Столбина старшая, истошно взвизгнув что-то вроде «я же в неглиже», спешно скрылась в распахнутом дверном проеме. Отец, понимая, что это мой очередной вчерашний знакомый, кивнул ему и тут же тихо добавил в мою сторону:
– Это и есть тот самый твой Колтин? А в мое время на свиданки бегали вечером!
– Папа! Это же Макс! Он спас Тимку! – возмутилась я, спеша отворить калитку, и благоразумно добавила про себя, – и прогнал вождя!
Из соседского окна, которое по всем признакам соответствовало кухонному, донесся сюсюкающий голос Столбиной:
– Малыш, лови сосисочку! Лелик, брось! Это не тебе! Для Жо-жо! Осторожнее, там мои георгинчики!
– Как дела? – спросила я Макса, имея в виду: «Чего так рано пришел?»
– Сойдет, – ответил он, кивая моему отцу в качестве приветствия, – ты звала меня?
Я хотела было ответить правду, но тут с нашей кухни раздался настойчивый мамин позывной на завтрак. Запахло блинчиками и ромашковым чаем.
– Это тебе! – Макс достал из-за спины мой выброшенный тапок, – в следующий раз целься лучше. Кстати, симпатично выглядишь.
– Издеваешься? – простонала я, забирая свою собственность, моя шея хрустела, спина ныла, – я с утра просто разваливаюсь!
– Скушай яблоко, – серьезно ответил он, – в них много витаминов.
Я глубоко вздохнула, закатив глаза в небо, и потащила его завтракать. На полпути снова раздался жуткий звук электропилы, с моих губ сорвался измученный стон.
– Нет! Сколько можно! – перекрикивала я рев, на землю с хрустом упала пара срезанных веток. Я умоляюще посмотрела на спокойного, как удав после обеда, Макса, – сделай же что-нибудь!
И тут, будто по команде, верхняя планка лестницы громко хрустнула. Последний раз в воздухе взвизгнула пила, крепко выругался и сам Столбин. В следующую секунду все полетело вниз со страшным грохотом.
– Винни! – закричала Авгочка, да так громко, будто сама грохнулась, – Винни! Ты живой?
В ответ раздались отборные проклятия мужа.
– Винни! Мои георгинчики!
А вот последние сильно пострадали: Столбин еще долго барахтался на грядке.
– Макс! Нет времени объяснять, но я либо спятила, либо очень крупно влипла, – зашептала я и принялась командовать, словно он действительно мог все исправить, – помоги мне всех уговорить! То нельзя пилить! Это нельзя косить! Запомнил? И самое главное – ты должен понравиться абсолютно всем Мёд-Ведеркиным!
– Да, босс! – ответил он таким тоном, словно я попросила его вымыть руки.
– Алиса, а ну-ка домой! – донесся до нас взволнованный голос мамы, – дождь начинается! И захвати с собой молодого человека, если он того заслуживает! Пусть расскажет нам про местного мачо Колтина!
Вдогонку ее последним словам по плечам ударили первые крупные капли.
– О, нет, – проворчала я, глядя на серое небо, – ну где же мое солнце?
В следующий момент я схватила Макса за руку и потащила в дом, сопротивляться было бесполезно.
– Ты, главное, улыбайся и поддакивай! И соври что-нибудь про Ника, иначе отец замучает меня своими подколами и шуточками!
С этими словами Макс во всей красе предстал перед моими родителями на нашей скромной кухне. Я скрестила пальцы, в очередной раз обратив внимание, какой же он симпатичный: высокий, голубоглазый и загорелый.
– Макс, – улыбнулся он, протягивая отцу руку, – Максим Колтин.
Я тихо ойкнула от удивления. Зачем он назвал фамилию Ника? Однофамилец? Или они родственники?
– Так, так! Очень интересно, молодой человек! Павел Ведеркин, – тихо присвистнул отец, мама нахмурилась, – в народе – просто Петрович!
Находясь в глубоком раздумье, я потихоньку дезертировала с кухни по направлению к ванной, затем к своему гардеробу, оставляя собравшихся на произвол судьбы. Перед закрытой дверью в собственную комнату пришлось резко затормозить. Прямо в ее центре висел клочок тетрадного листа со следующей надписью:
«Не беспокоить! Вчера всю ночь бесилась. Сломала себе шею. Дрыхну. Приходите через неделю.»
– Всегота! – выдохнула я, вспомнив взбалмошную домовиху, и осторожно сняла записку, – что если бы старый каштан спилили и все пернатые переехали на ее чердак? Был бы курятник!
Войдя в комнату, я слегка прикрыла за собой дверь, дабы слышать диалог на кухне. Тяжелые шторы были широко распахнуты, мне в лицо буквально ударил солнечный свет, яркий и теплый. Странно, неужели дождь все-таки передумал?
Где-то над головой заворчал гром, его раскаты тонули в монотонном стуке крупных капель, словно тысячи крохотных пальчиков наперебой барабанили по крыше. Я выглянула в окно, прикрывая глаза ладонью: вокруг отвесной стеной лил дождь, везде, кроме нашего дома и палисадника. Словно над нами кто-то вырезал в туче огромный квадрат. И сквозь него, как из сказочного окошка, лился яркий солнечный свет. Под старым каштаном, едва прикрыв головы электропилой, стояли мокрые Винни и Лелик с круглыми от удивления глазами. Видно, не судьба им сегодня валить деревья!
