Тимка, причмокивая, безнаказанно допивал варенье прямо из вазы. Отец вылил остатки ромашки на собственный блин. Мама насыпала в свою чашку сахара больше, чем там оставалось чая.
– И кто это были? – папа подпрыгивал от нетерпения, – те кто любезно пожертвовали Тимк…Тимофей, немедленно сними с головы вазу! Куда делось все варение?!
Мама опомнилась от шока и тут же понесла ребенка к раковине.
– Простите, Павел Петрович, – голубые глаза виновато опустились в пол, – но лично мне дали еще пятьсот, чтобы я никому ничего не говорил.
– Вот как?
– Жаль, варенье кончилось, – перевела тему мама, вытирая Тимку, которого пришлось «вымыть целиком», – Максим, какие новости в городе?
– Я еще принесу! – улыбнулся Макс, – каштановое тоже, а то Алиса совсем схуднула.
– Ам… может, лучше новости послушаем? – промямлила я, снова краснея, – желательно обо всем понемногу, но сразу.
–… и следующая новость от Владика Володина, не путать с Володей Владиным, – раздался выразительный мужской голос из старенького магнитофона, молчащего со вчерашнего утра, – итак, сегодня ровно в два часа дня в главном зале Мироморского лицея состоится праздничный концерт в честь начала нового учебного года. Далее пройдут собрания учеников. Все мы помним про открытие дополнительного экстра-класса благодаря прямому финансированию Федора Златоновского…
Я изо всех сил делала вид, что прекрасно об этом помню. Вчера мама напоминала мне о собрании пару раз в минуту в течение всего дня.
– Это все знают, – вздохнула я, вспоминая ночную встречу с двухсотлетней преподавательницей литературы и прикидывая, сколько ошибок будет в моем сочинении.
Тут из динамиков послышался треск, грохот и даже ругань. Кажется, полетели стулья, кто-то щедро угостился пинками. Резко сменился диктор и новости.
– Володя Владин с последними событиями, – раздался приглушенный голос из динамиков, – совершено злостное нападение на единственного в Мироморске неуловимого маньяка-грабителя. Вчера он встретил двоих подростков: Антона Барсых и Анжелику Златоновскую, мирно прогуливающихся около двенадцати ночи. От преступника остался только правый ботинок. Впрочем, Антон не смог дать какие-либо показания: он сбежал с места преступления, как только увидел грабителя. Анжелика тоже отказалась от показаний, точнее, она проспала эту встречу. Сейчас в студии находится ее брат Алексей…
– Федорович! – поправил его голос Лекса.
– Как вы можете прокомментировать поведение Анжелики и Антона?
– Идиоты!
– Но-но! Мы в эфире! Где вы были в это время? Что с рукой?
– Спал и понятия не имел про фокусы моей сестры! Уберите руки от моей повязки! У меня аллергия на репортеров!
«Странно, – подумала я, – должно быть, он ставил машину в гараж, когда Анжелика и Тони решили подышать ночным воздухом. В этот момент их заметил грабитель. Но его, должно быть, сцапали летучая мышь и змей. Хорошо хоть они подростков не сожрали! Интересно, Лекс разобрался с клинком?»
Мои мысли прервал очередной треск и грохот из динамиков. Кажется, ведущие снова дрались за эфир, микрофон бесцеремонно катался по полу.
– А сейчас небольшое объявление, – послышался очередной мужской голос, – в связи с пополнением лицея срочно требуется дополнительный медицинский работник. В настоящее время наши сотрудники обзванивают все достойные кандидатуры.
– Хотела бы я им оказаться, – обреченно вздохнула мама, заваривая новую порцию ромашки, – работать с детьми…
– Я бы тоже хотела! – понимающе поддержала я, – ты лучшая!
Едва я произнесла последнее слово, как где-то в глубине коридора раздался пронзительный звонок старенького телефона.
– Если это Ромка, то меня нет! – отец чуть не подавился блинчиком, я пожимала плечами. Мама поспешила в коридор снять трубку, пока ее не опередил Тимка.
Дикторы снова сменились, обменявшись в прямом эфире руганью и затрещинами.
– Продолжается расследование автокатастрофы, в которой едва не погиб сын Дорианы Черновской, известной, как Черная графиня. На лесной трассе недалеко от городского пляжа были найдены отпечатки шин точь-в-точь, как с места аварии. По словам капитана Спартина, это был розовый ретро-кабриолет.
«О, ужас! Никакой это не кабриолет! – подумала я, – в лесу вчера больше всех колесила машина Златоновских. Значит, сына графини, того самого сбежавшего пациента в смену моей мамы, сбил этот Лекс!»
Снова треск и вопли из динамиков. Этот выпуск новостей, как я и хотела, был «обо всем понемногу».
– Вчера из центральной городской больницы, прямо из больничной палаты внезапно исчез сын графини. На нем был черный фирменный костюм. В правом кармане пиджака находится именной браслет из восьми разноцветных ракушек, купленный незадолго до аварии. Сумма вознаграждения за находку мальчика увеличена втрое!
В арочном проеме стояла взволнованная мама. Сложно было сказать, что сейчас казалось белее: ее лицо или кухонный потолок.
– Они… взяли меня…, – сорвалось с ее бесцветных губ, уголки которых приподнялись в слабой улыбке, светло-голубые глаза заблестели, – пригласили в лицей медработником. Кстати, Петрович, им нужен водитель школьного автобуса.
