Дневники Энди Уорхола полностью

Позвонил Луи Маль, спросил, приду ли я на показ его фильма «Прелестное дитя». В газетах про наш прием упомянули лишь один раз, в колонке Эрла Уилсона. Причем там вообще не упомянут «Полароид». Наверное, всех ребят из «Полароида» попросту уволят: ведь они спустили на эту вечеринку трид цать тысяч долларов. А Interview, наверное, потеряет все их рекламные объявления. Вот про вечеринку у Свифти Лазара все подробно написали, притом во всех крупных изданиях. Бобу нужно было позаботиться пригласить Лиз Смит[499] и Рекса Рида[500]. И я, кажется, понял, в чем дело: боюсь, что вся эта публика из высшего общества не явилась на нашу вечеринку только потому, что конферансье был Трумен! Они, наверное, все еще здорово злятся на него[501]. Отправился домой, наклеился, и тут позвонила Барбара Аллен: ей, сказала она, не с кем пойти на «Прелестное дитя» Луи Маля, – в общем, она заехала за мной без четверти восемь. Добрались на такси до здания «Парамаунт» на Коламбус-сёркл (2,50 доллара). На показе было много богачей и знаменитостей. Фрэнк Ябланс[502] поблагодарил меня за все хорошее, что, как ему передали, я сказал про его фильм «Обратная сторона полуночи» – а я-то, признаться, просто дурака валял. Были Брук Шилдс и Мариэль Хемингуэй. Барбара познакомилась с Барышниковым и потом устроила все так, чтобы он сел рядом с ней, бросила меня ради него. Потом она спросила меня: «Ты куда после фильма?» А когда я ответил, что домой пойду, она сказала [смеется]: «Вот и отлично». Идея этого фильма чудесная, но в нем ничего не происходит – ну устроили они типа пикеты, протестуя против греха в Новом Орлеане, но ведь результата никакого. Позже по мне подошел приятель Луи Маля, стал расспрашивать про фильм, сказал, что Маль очень хотел бы знать мое впечатление, и я сказал, что это «чудесно», «интересно», «необыкновенно». Потом мы спускались вниз на лифте, и это была замечательная поездка: в лифте стояли Барышников, Барбара, Милош Форман, Фрэнк Ябланс, Диана фон Фюрстенберг. А Милош все заглядывал в пиджак к Барышникову – «искал прелестное дитя». У Барышникова великолепное тело, а прическа забавная. Волосы разлетаются во все стороны, будто внутри все бурлит. Ему бы подстричься так, чтобы выглядеть более мужественным, с его-то чудесным русским лицом.

Среда, 5 апреля 1978 года

Заходил Виктор, и я попросил его помочиться на некоторые из моих картин. Дал Ронни денег (2 доллара), чтобы он сходил в газетный киоск и купил газеты: надо проверить, написали ли хоть что-то про наш прием под эгидой «Полароида». Между прочим, все, кто туда попал, звонили, чтобы сказать, какое это было замечательное событие.

Четверг, 6 апреля 1978 года

Приходили на ланч Маргерит Литтман[503] и ее муж Марк, он – адвокат английской королевы. Их привез на своем «роллс-ройсе» Док Ко к с. Позже появились Билли Клювер[504], Джули Мартин и Люси Джарвис[505]. Они привезли с собой какого-то чернокожего парня по имени Крис – хотят, чтобы тот дал средства на постановку мюзикла о моей жизни (кофе 0,76 и 1,89 доллара). Фред пригласил Режин, а у нее во время ланча как раз была встреча с Дианой Вриланд, по этому они пришли вместе. Диана не знала, кто такой Док Ко к с, поэтому решила, что особенно любезной нужно быть с ним – в общем, она совсем [смеется] не поняла, что к чему, и без конца спрашивала Режин: «Скажи, пожалуйста, ну почему я так благоволю к этому человеку?»

Билл Клювер сказал мне, что Крис – «научный работник», однако мне так вовсе не показалось. Он был восхитителен. С семнадцати лет начал заниматься самыми различными делами. Сказал, что ему принадлежит дом в Калифорнии на берегу океана. Что у него кофейный бизнес в Бразилии, но я, впрочем, не знаю, так ли это: ощущение такое, что, скорее, какая-то контрабанда. Ну, в смысле, несколько хороших партий кокаина, и вот у тебя в кармане уже пара миллионов долларов. Он на вид очень молодой, и о чем ни заговоришь, он это, оказывается, «собирается приобрести». Сказал, что хотел купить киноконцертный зал «Радио-сити» и переоборудовать его в самую большую в мире дискотеку. Это и правда великолепная идея. Нью-Йорку не хватает самой большой в мире дискотеки. Потом пришел Том Салливан, и на фоне Криса он показался таким незначительным. Потом прибыл Джанни Аньелли, и Крис тут же сказал, что он подумывал, не купить ли «фиат», тогда я подошел в тот угол, где Джанни разговаривал с Режин и Дианой, и сказал, что намечается покупатель на его «фиат», и он тут же навострил уши. Они отошли вдвоем в другой угол, но после этого [смеется] Джанни очень быстро ретировался.

Потом Том Салливан по моей просьбе помочился на некоторые мои картины и уехал.

А Док Ко к с был в восторге: он не только поговорил с Режин и Дианой, но и познакомился с самим Джанни Аньелли.

Суббота, 8 апреля 1978 года