Дневники Энди Уорхола полностью

В общем, мы поехали на 10-ю улицу, между Первой и Второй авеню, в ресторан «Принцес Памела’с», что-то вроде этого. Кэрол была в меховом пальто. Мы позвонили в дверь, и нам открыла сама Принцесса Памела, темнокожая женщина в огненно-рыжем парике. Она походила на драг-квин – ну ты понимаешь. Они ожидали нас с половины девятого. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и, как оказалось, во всем ресторане никого не было, только две негритянки, они и официантки, и одновременно поют и танцуют, развлекая посетителей. Там три небольших зала, и в одном из них – белое фортепиано. Обеим девицам лет по тридцать пять, лица у них вроде как смышленые, ну точь-в-точь две чернокожие Валери Соланас. В этом ресторане между сменами блюд представляют артистические номера. Он был открыт пятнадцать лет назад, и в 1966 году Крэйг Клэйборн[510] отметил его двумя звездочками, еще когда ресторан был на первом этаже. У них на стене висели фотографии Нормана Норелла[511], а ведь он уже умер, притом от рака горла – может, потому, что ел в этом заведении. Мне показалось, хозяйка вроде говорила что-то про Иди Амина, который однажды прилетел сюда из Парижа, чтобы отметить ка кое-то событие именно в ее ресторане, но не уверен, наверное, все-таки я просто ослышался. Тони и Кэрол говорят только про 1966 год. Я не раз спрашивал их, а что было между 1970 и 1975 годом, когда они, наверное, не принимали наркотики, и они ответили: «Ничего».

Прицесса переоделась в нарядное платье, она спела для нас и вынесла на десерт персиковый коблер размером 60 × 30 сантиметров, он из консервированных персиков, и жаль, что в ресторане никого, кроме нас, не было, а его даже не нарезали на куски. Она сказала: «Я сделала его специально для вас».

Мне не хотелось это есть, поэтому я положил свой кусок на тарелку Бриджид, чтобы было видно, что коблер попробовали, и Бриджид возмущенно сверкнула глазами – так явно зыркает на нее ее мать, которую тем не менее все зовут «Голубушка», – и промолвила, мол, как ты смеешь? У принцессы была брошюрка про ее заведение, там что-то написано про Джо Франклина[512]. Бриджид невероятно понравился этот ресторан – сама знаешь, как она способна перегибать палку. Она теперь собирается ходить туда постоянно. А я больше не мог всего этого выносить, мне нужно было скорее выйти на улицу, и я пошел вниз. Тони заплатила за ужин.

Среда, 12 апреля 1978 года

Вдруг появились телекамеры, чтобы снять, как я работаю над раскраской модели BMW, – сам автомобиль я буду раскрашивать позже. Ну и бардак же начался. Я собрался накатывать краску с помощью валика с цветочным трафаретом, и хотел делать это розовой и черной краской, но Крис Макос вдруг заставил меня все изменить – чтобы были желтая и черная. Я начал их накатывать, но краска была глянцевая, и возникли потеки, а потом попался под руку Виктор Бокрис[513], и я капнул краской на него, но не нарочно, конечно. Тут пришел Лео Кастелли, и ему чуть было не стало плохо – в общем, полная лажа.

Четверг, 13 апреля 1978 года

Interview, кажется, потерял заказ на рекламный разворот от Хальстона. Уже много недель кто-то говорил мне, что все к тому идет, и вот вчера позвонили из его фирмы и сказали, что насчет рекламы ничего не знают, и нам пока что неясно, что будет дальше. Виктор сейчас совсем не поддерживает контактов с фирмой Хальстона. У Хальстона теперь новый лучший друг – Стиви: он приходит к нему каждый вечер, вместо того чтобы идти работать у себя в «Студии 54». Виктор всегда говорил, что за Хальстоном нужен глаз да глаз, что он может вдруг стать очень недружелюбным – и что лучше держаться от него на расстоянии: тогда, мол, все для него станет более привлекательным. Самое лучшее сегодня случилось, когда пришел молодой человек, доставивший «поющую телеграмму» – поздравление Марку Балету с днем рождения, вот только самого Марка еще не было на работе, и поэтому посыльного привели ко мне, чтобы он мне все продемонстрировал. На нем была форменная одежда красного цвета с надписью «Поющий посыльный». Я попросил его что-нибудь бесплатно исполнить, для примера, и он запел: «О, как же я счастлив: ведь ты сегодня вылез из шкафа!..» – как он сказал, это послание теперь одно из самых популярных, и это забавно.

Пятница, 14 апреля 1978 года