Дневники Энди Уорхола полностью

Я до того устал после трехнедельной поездки с Бобом и Фредом – мы рекламировали нашу фотокнигу «Экспозиции». Поездка началась с таким шиком – в Вашингтоне, где я был в ложе президента Картера в Центре Кеннеди, а вот завершилась в какой-то прямо-таки сточной канаве на Холливуд-бульвар, в книжном магазине «В. Далтон», который раньше назывался «Пиквик букс». Пока я подписывал там книги, внутрь ворвалась какая-то баба со шрамом на животе, которая орала: «Это не Энди Уорхол! Я спала с Энди Уорхолом, я знаю, у него рост под два с половиной метра, он в обычные двери не может пройти, да и не стоял бы он тут, в книжном лавке, ведь он же параноик!» [Смеется.] И это, по-видимому, точная цитата. А в универмаге «Нейман-Маркус» в Далласе для нас устроили грандиозную вечеринку в бойлерной, и все местные ребята говорили, что книга «четкая» и «клевая». Вообще все техасцы, кого мы видели, были такими снисходительными и тактичными, они говорили, например: «Как мило с вашей стороны, что вы приехали из такой дали, чтобы повидать нас». Хотел бы я уметь так разговаривать – но я не в состоянии придумать столь красивые выражения. Да, еще: один большой симпатичный мужчина в Далласе даже принялся настаивать, что сопроводит нас в дискотеку лично, потому что, сказал он: «Тут вот какое дело: вам, ребята, вполне может понадобиться защитник – там ведь обстановочка оч-чень крутая бывает. Хотя вы-то, наверное, ко всякому привыкли, вы ж из Нью-Йорка приехали и вообще…». Мы засмеялись, думая, что он шутит, а он вовсе не шутил.

Вторник, 18 декабря 1979 года

У меня на целый день был лимузин. Я заехал за Полетт, чтобы попасть на показ моделей Хальстона. Она была бесподобна, в белоснежном меховом пальто. У Хальстона я сидел рядом с Мартой Грэм, которая впервые за все время выглядела старой. Может быть, решил я, все дело просто в том, что обычно она всегда пользуется косметикой, а сегодня не стала краситься. Фотограф из «Дейли ньюс» много снимал меня с Лайзой. Я сказал ей, что даже не знаю, что и сказать, – в смысле, из-за выкидыша, но она ответила, что она в порядке. Устроили ланч у нас в офисе для друга Александра Геста, он фотограф, который после ланча должен был сфотографировать меня и Боба для «Пентхауса». Его гримерша сделала нам с Бобом грим – черные фингалы под глазами и окровавленные губы. Выглядело все отлично, по-настоящему. Потом они повезли нас в школу на угол авеню Си и 4-й улицы. В этом районе все выглядит так, будто его разбомбили. А потом из школы выпустили десятерых подростков, которые изображали [смеется], будто они только что нас ограбили. Было холодно. Один из подростков крикнул мне: «Не ходи на слишком много вечеринок!» Они сказали, что им разрешили уйти с занятия по машинописи. Я не знаю, что это за школа, – там были, например, занятия карате. Подростки были славные. Мы позировали на фоне настоящих граффити. Ну то есть я не мог поверить, что школа разрешила этим ребятам позировать с кисками в «Пентхаусе», а потом я еще узнал, что им даже ничего не заплатят! И я сказал тому, кто все это организовывал, что как же так, это ужасно, если ничего им не заплатят, и он очень странно отреагировал на это, но потом они все-таки записали имена этих подростков. И мы отправились назад, в наш офис.

Среда, 19 декабря 1979 года

Съемочная группа из программы «20/20» телекомпании «Эй-Би-Си» явилась к нам в офис, чтобы сделать кое-какие кадры. Я работал до половины восьмого вечера. Потом, уже дома, наклеился, и тут позвонил Боб, сказал, что ужасно устал, однако все равно хочет пойти на ужин к Элис Мейсон, так что он заехал за мной и мы добрались до угла 72-й улицы и Лексингтон-авеню. На ужине я сидел рядом с Норрис Черч Мейлер[715]. Я сказал ей, что мы все еще хотели бы сделать с ней какой-нибудь материал для Interview, однако она ответила, что располнела, что она на самом деле больше любит поесть, чем оставаться худой ради модельного бизнеса. Потом мы взяли такси в «Эль Морокко» – поехали Норрис с Норманом и я с Бобом (такси 5 долларов). Там была вечеринка в честь помолвки Марго Хемингуэй. Я столкнулся с Джейми Блэндфордом, а потом мы поссорились, я даже не знаю сам, почему, у меня это вечно случается, и я надеюсь, что [смеется] я его не обидел. Там была Мими Трухильо. Она замужем за сыном того самого диктатора, и она – дизайнер одежды. Виктор всегда смотрит ее модели, а потом рассказывает о них Хальстону, – она делает вещи как Хальстон, только, типа, раньше него.

Там были Милли и Билл Кайзерман[716]. Я познакомил Норрис с ними, однако вышло, наверное, несколько странно, потому что я сказал: «Вот Норрис Черч, ей нужна бесплатная одежда». Ведь дизайнерам всегда нужны красивые люди, которые ходили бы всюду в их одежде, полученной бесплатно. Кругом были смешные молодые люди – «Эль Морокко» снова становится тем, чем было.

Четверг, 20 декабря 1979 года