Приехал на Юнион-сквер к 12.45, чтобы встретиться с Ньюхаусами, это мать и сын: Митци и Сай. Она принесла фотографии мужа, который недавно умер[710], но это оказалось не то, что нужно, так что они пришлют какие-нибудь другие, чтобы я сделал его портрет. Она, возможно, тоже закажет свой портрет. Никого не было, так что на стол пришлось накрывать Виктору. Митци – невысокая маленькая женщина, ей восемьдесят два года. Я спросил сына про журнал «Селф», и он сказал, что ситуацию каждый месяц отслеживают с помощью компьютерных опросов, поэтому они в курсе мнения читателей. Пришлось пойти на вечеринку, которую давал Ричард Вайсман в честь губернатора Брауна – ее организовывала Кэтрин. Со мной был Керли, его пригласил Фред. Движение ужасное, ведь в Нью-Йорк приехал Кастро (такси 3,50 доллара). На вечеринке был Бо Полк, он пригласил меня на какую-то вечеринку в честь Джорджа Буша. Потом приехал Пэт Хикки, хоккеист, со своей подругой, а вид у него был, как для рекламы сигарет «Тэритон» – черный фингал под глазом[711]. Приехал губернатор Браун, выступил с речью, я записал ее на магнитофон, позже он спросил меня, зачем, и тут все ребята сказали ему: «Да просто так – он потом эти пленки в коробку кинет». Он ничего особенного не сказал, однако если без конца выступать с речами, о чем остается говорить-то? Стефани снова встречается с Бо Полком, я имею в виду Стефани Маклюэн, но я заметил, как она направилась прямиком к губернатору, когда он приехал, и расцеловала его, хотя она с ним не знакома. А потом, после его речи, она встала и задала сложный вопрос – наверное, хотела показать, какая она умная, но только выглядела глупо, да и он тоже. Он позже подошел ко мне, чтобы пожать руку ради моего голоса на выборах, что-то такое сказал про всю эту фигню с искусством, наверное – про законодательство, по которому художники стали бы получать авторские отчисления при перепродаже своих произведений, – только мне это смешно. Диана фон Фюрстенберг сказала ему, что он так похудел, что у него теперь на талии вообще нет жировых складок (ну, «ручек для секса»), а ей они так нравились. Я хотел, чтобы кто-нибудь спросил: «А Джерри голубой?», но Диана сказала, что нет, ничего подобного. Были Джудит Холландер и Джед, они заехали по дороге на день рождения Тома Кашина, который отмечали в «21». Я хотел просто поехать домой, но Кэтрин попросила пойти в «Илейн» с Родом и Джуди Гилберт и с Пэтом Хикки и его подругой.
Илейн сидела за столиком с пятью женщинами, одна из них была, наверное, Кэнди Берген («наверное» потому, что, как мне позже сказали, это была она, хотя, по-моему, вовсе не похожа) – и я посмотрел на нее, а она на меня, но мы друг другу ничего не сказали. Если это она, то выглядит сейчас уже немного постаревшей. Пэт Хикки отвез свою подругу домой, но потом вернулся – ведь Кэтрин весь вечер с ним флиртовала. Ричард все пытался заставить меня выпить текилы, но около двух часов ночи я уехал (такси 3 доллара).
Четверг, 11 октября 1979 года
Проснулся, за окном дождь, снова похолодало. Кто-то случайно столкнулся с Труменом в Новом Орлеане, а значит, он уехал вовсе не в Небраску. Может, ему просто понадобились деньги: ведь на поездку в Небраску он попросил у нас шесть тысяч долларов – чтобы сделать материал для
Всю вторую половину дня я проработал в задней половине офиса. Фред был в одном из этих своих настроений, лишь бы всех гладить против шерсти, и вот он пригласил Керли поехать с нами на выставку Ларри Риверса в галерею «Мальборо».
Эта выставка – нечто вроде ретроспективы его творчества. Она производит странное впечатление: будто ему в голову больше ничего нового не приходит, вот он и решил все повторить. В лифте я столкнулся с одной гречанкой, чей портрет недавно делал, однако я ее не узнал. Еще я увидел там Руперта, и он сказал мне, что матрицы с моими «Драгоценностями» получились хорошо. На вернисаже один человек сказал: «Я шурин Ларри, и мне принадлежит здание, в котором находится ваш офис», и еще он сказал, что только что сдал помещение на первом этаже для дискотеки, однако нам не о чем беспокоиться, это, мол, никак нам не помешает, потому что там все будет происходить не в наши рабочие часы. Я сказал ему: «Вот спасибо!» Здорово, правда? Когда мафия подожжет дискотеку, она сожжет дотла все здание только после окончания рабочего дня! Ну какая прелесть, а: наш сосед – дискотека! Потом я поехал на ужин у Гилманов и там познакомился с одним юристом, который приехал в Нью-Йорк, чтобы учиться на курсах по минимизации налогов.
Пятница, 12 октября 1979 года
Опять дождь, еще один ужасный день. Утром звонил Майкл Зивьян[712], он попросил меня подписать некоторые из моих «Космических фруктов», так что я дошел вверх по Мэдисон-авеню до его дома.
