Дошел пешком до Хальстона. На всех женщинах были только его наряды. Перед домом стояли три лимузина, и мы поехали на них в музей Метрополитен, на ужин в честь открытия Института Костюма Дианы Вриланд. Собралось 650 человек, всех тех, кого и так прекрасно знаешь. Кто-то пришел и сказал, что стреляли в Джона Леннона, и никто из присутствующих не мог в это поверить, но потом позвонили в «Дейли ньюс», и там сказали, что все так и есть. Это совершенно ужасно, и все говорили только об этом. Стреляли в него на улице, около его дома. Когда я вернулся домой и включил телевизор, там сказали, что его убил кто-то, кому в этот же вечер, несколько раньше, он дал автограф.
Вторник, 9 декабря 1980 года
Новости все те же, что и ночь напролет: только фотографии Джона и куски из старых кинофильмов. Мне пришлось взять Арчи и Эймоса с собой в офис, чтобы за ними следили ребята Льюиса Аллена, которые делают манекены (такси 5 долларов). Когда я приехал в офис, меня там уже ждал Худи-Дуди[895]. Я делаю его портрет, ведь он – один из «Великих мифов».
После того как я сфотографировал Худ и, я уселся в парикмахерское кресло, которое привезли с собой ребята-манекенщики. Они сделали заднюю часть моей головы, потом надели на меня шапку с париком. Все это фотографировали два фотографа и еще Ронни делал стереофотографии. Потом они обмазали голову жиром и закрыли мои уши и глаза. Они сказали: «Ущипните, если понадобится срочно снять гипс». У меня вся эта процедура вызвала тошноту, я был простужен, пошла мокрота, которую я не мог откашлять, все это было ужасно. Наконец они сняли гипсовую форму, но тут же уронили ее. И потом сказали: «Ну, ничего страшного, мы все поправим, это можно использовать». Но потом сказали, что все же, наверное, им придется сделать еще одну отливку, на что я заметил: «И не надейтесь!» Они сунули мои руки в жир, но в нем оказались воздушные пузыри, так что на этой попытке они потеряли несколько пальцев. Потом они еще делали мои зубы. И пока все это происходило, приехал Рон Рейган, он только что был на ланче со своим отцом в «Уолдорфе». Я до того настрадался, что не мог толком говорить. Боб дал Дории выходной день – она ведь теперь у него работает – однако она не пошла на ланч в «Уолдорф», потому что Нэнси все еще не может пережить тот факт, что ее сын женился без ее согласия.
Боб невероятно важничал, потому что в том же номере «Дейли ньюс» (за которым уже охотятся коллекционеры), с выносом «Застрелен Джон Леннон», напечатана большая статья про него под заголовком «Тот, кто стоит за Энди Уорхолом». Статья длинная, но скучная.
Я смотрел сводки новостей про Джона Леннона, и это все так страшно. Ну то есть вот недавно один парень (его зовут Майкл, он писал мне письма целых пять лет) взял и просто вошел к нам в офис – кто-то нажал на кнопку, открыв ему дверь внизу, подошел ко мне, передал мне очередное письмо и ушел восвояси. Где он вообще живет? В сумасшедшем доме?
Среда, 10 декабря 1980 года
В газетах все еще печатают новости про Леннона. Его убил какой-то неудачник с артистическими наклонностями. Упоминают плакат с картиной Дали на стене его комнаты. Все вечно берут интервью у дворников, уборщиков, привратников, у старых школьных учителей и так далее. Этот парень сказал, что это дьявол заставил его так поступить. Джон был очень богат, он, как говорят, оставил наследство в 235 миллионов долларов.
А около «Дакоты» по-прежнему продолжается ночное бдение. Это так странно выглядит, я даже не понимаю, о чем думают эти люди, зачем они там стоят.
Воскресенье, 14 декабря 1980 года
Я был в такси как раз в те минуты, когда полагалось хранить молчание, чтобы вспоминать Джона и молиться за его душу. Шофер был негр, у него была включена негритянская радиостанция, все десять минут тишины, а потом ведущий сказал: «Мы с тобой, Джон, на небе», и тут шофер засмеялся и сказал: «Ну, я-то нет, я уж здесь как-нибудь». И переключился на другую станцию, но и там ведущий [
Кэтрин вся трепещет: в Нью-Йорк возвратился Том Салливан, говорит ей, что любит ее, но это, конечно, полная ерунда, ей надо бы быть с ним поосторожней. Она оставляет для него в почтовом ящике ключ от своей квартиры. Боб рассказал, что на ужине у Энн Гетти, куда мы ходили вчера, он сам слышал, как Диана Вриланд отчитала «Сюзи» за то, что та написала в газете: во время показа мод в музее Метрополитен было слишком слабое освещение. Диана сказала: «Послушай, Элин, ты, наверное, этого еще не поняла, но Метрополитен – это тебе не универмаг. Там ничего не продают, поэтому вовсе ни к чему освещать все, как в “Блумингдейл”». И «Сюзи» жутко разозлилась, но так и не смогла придумать, что бы на это ответить.
Понедельник, 15 декабря 1980 года
Я спросил у любителей автографов, которые стояли перед отелем «Ридженси», кого они ждут, и они сказали, что здесь остановился Джеймс Кэгни и что его очень трудно поймать.
