Дневники Энди Уорхола полностью

Позвонил Ричард Вайсман, сказал, что в Нью-Йорк приехала Маргарет Трюдо, и не хотел бы я поужинать с ними? Позвонил Джон, я пригласил и его, и он сказал, что с удовольствием познакомится с Маргарет Трюдо. Я поехал в ресторан Джорджа Мартина, чтобы встретиться со всеми в 21.10. Вскоре приехала Маргарет, она немного поправилась. По-моему, ей стоит опять похудеть, потому что сейчас она выглядит чуть старше своего возраста. Она приехала с Брюсом Нивинсом, который все говорил нам, что сможет устроить для нас рекламу «Перье», однако так ничего и не устроил. К нам подошел Джордж Мартин, и это было очень неожиданно – он познакомил меня с Риком Чероне[978], который сказал: «Я хочу, чтобы вы сделали мой портрет». Он был очень мил. Там была еще Бьянка, и вот тут наконец-то Джон перестал жаловаться, что ему нужно идти домой работать. В конце концов уже я сказал, что устал, что мне нужно отдохнуть, и мы ушли.

Вторник, 16 июня 1981 года

Встал рано, пошел на прием к Доку Коксу в 10.30. Чувствовал себя хорошо, измерил температуру, нормальная. Док сказал, что воспаление легких полностью прошло.

Потом я поехал встретиться с Джоном у «Ситибанка» на углу Парк-авеню и 57-й улицы, он там получал ссуду. Раньше это был мой банк, я и до сих пор им пользуюсь время от времени, потому что взял там в аренду сейф, и они, между прочим, уже давно не присылали мне никаких извещений. Надо будет разобраться, в чем там дело. По-моему, в нем хранится моя купчая на дом – тот, что на Лексингтон-авеню и 89-й улице. Когда я ходил в этот банк, там было пусто, а теперь очереди вокруг квартала.

Случайно столкнулся с Пэт Йорк. Потом – с Джином Симмонсом из группы «Кисс». И еще с одним человеком, который был когда-то моим агентом. Эва из «Штерна» прислала свою заметку, и я не мог поверить своим глазам. Ну то есть я ей всю душу свою раскрыл, а она опять понаписала, как говорится, все то же про то же – «Отец погиб в шахте [Вархола], Технологический институт имени Карнеги…» – а ведь я ей всю душу обнажил. Я дал ей действительно хорошее интервью, потому что она без конца повторяла, что хотела бы написать что-то нетривиальное. Я сказал ей, что отец у меня был строительный рабочий, и вот, нá тебе: «Отец погиб в шахте». Честно говоря, я вообще согласился дать это интервью только потому, что мне понравился этот парень, владелец «Штерна», который так прекрасно принимал нас в Мюнхене. Он, кажется, один из членов того клуба, ну, с бутылками, которые достоят до двухтысячного года. И она вообще даже не упомянула о наших последних работах. Ничего из современных работ. Ну как же так? Мы с ней так хорошо тогда посидели в «Ритце», и она же так замечательно сказала тогда тому парню, что я на самом деле двойник Энди Уорхола, – а сама никак это не использовала! Ходил к Жанет Сартин и признался ей, что ее процедуры не дают никакого результата, что у меня восемнадцать прыщей и что я вернулся к своим прежним рецептам Орентрейха, которые за ночь высушивают прыщики. Сделал несколько рисунков и картин для серии «Пистолет». О, а еще я узнал, что сестра Джеда, Сьюзен, выходит замуж за сына Мела Брукса! Ну, знаете ли, если эта избалованная девица будет жить сладкой жизнью, это просто невыносимо.

Среда, 17 июня 1981 года

Фред едет в Европу, но вот только зачем? Я этого не понимаю. Ему бы остаться в Нью-Йорке, заняться делами. Но он почему-то считает себя частью лондонской среды. На кой ему связываться со всеми этими английскими пареньками, которые живут за его счет? Мы ведь от них не получаем вообще ничего – ни работы, ни рекламы. Не знаю.

А Том Салливан умер. В двадцать четыре-то года. Сердце отказало. Джон Райнхолд пригласил нас на коктейли – чтобы мы посмотрели его квартиру, которую отделал Майкл Грейвс. Ну, мы пошли туда, и там раньше были большие комнаты, а Майкл Грейвс превратил их в купейный вагон. Вообще, если ты никогда не видела такие, прежних времен, квартиры с холодной водой, в них ни горячей воды, ни водяного отопления, то вот так теперь стало у Джона Райнхолда. Там у него восемнадцать миллионов колонн и дверей и вообще каких-то штуковин, которые открываются и туда и сюда, при этом у всего миллион деталей и все такое разноцветное, уму непостижимо. Это, наверное, будет хорошо выглядеть на фотографиях, и тогда, конечно, можно будет найти ракурс, в котором квартира будет казаться большой, однако он взял и превратил эти отличные комнаты, дизайн которых делал сам Роберт Стерн[979], в три комнаты и восемь стенных шкафов. Ну, на самом деле там очень большая работа проделана, ты даже не поверишь мне, до чего много деталей, однако это же просто… я не знаю даже, что это все должно означать. Я там очень устал. Домой приехал в 23.30, принял микстуру от кашля на кодеине и лег спать.

Четверг, 18 июня 1981 года