Встреча закончилась совершенно в голливудском духе – то есть разговор окончен, твой вопрос уже обсудили и на тебя тут же перестают обращать хоть какое-то внимание, сразу переходят к другим вопросам. Даже не скажут: «Спасибо, было очень приятно с вами встретиться, спасибо, что пришли». Нет, они вдруг начинают просто игнорировать тебя, и хотя ты еще сидишь на том же самом месте, для них ты уже словно человек-невидимка. Удивительное ощущение! Потом мы с Нельсоном спускались на лифте, и я рассказал ему про эту рослую красавицу-блондинку внизу, которая не знала, кто он такой или кто я такой, а он стал смеяться надо мной, как я вечно все путаю, – сказал, что там, на ресепшн, наверняка сидит малышка-негритянка, полметра с прической, и вот, когда мы доехали на первый этаж, [
Среда, 23 сентября 1981 года
Нужно было встретиться с Питером Брентом в нашем офисе. Пришла женщина, которая мне звонила заранее, принесла портрет, потому что одна маленькая девочка бросила в него яблоко, и теперь нужно его подправить. Пришел Питер Брент, он вел себя совершенно ужасно. Выбрал кое-какие принты, так что теперь мы с ним квиты, он получил назад все деньги, которые инвестировал в «Плохого», и ему больше незачем к нам приходить. Вот и хорошо. Кристофер заехал за мной, и мы отправились в «Сакс» в связи с моей работой моделью (такси 7 долларов). Я взял с собой Руперта, и там подумали, что он – посыльный. Там еще были две манекенщицы Хальстона – Альма, она вела себя славно, и какая-то блондинка, которая не обращала на меня никакого внимания. Эти профессиональные модели такие странные, они ведь, наверное, думают, что я отбираю у них работу, раз я тоже стал моделью.
Понедельник, 28 сентября 1981 года
Встал рано и все же на полчаса опоздал на прием к Жанет Сартин. Еще я заметил прыщик на лице у самой Жанет, о чем ее и порасспрашивал. Позвонил в офис, перед тем как поехать на гимнастику к нашей леди Шэрон. Когда добрался туда, она еще не встала с постели. Целый час занимался физическими упражнениями. Я от них так устаю, что действительно стал спать ночью, а еще я из-за них хочу есть и поэтому теперь больше ем. В офисе собралось много людей. Был Лючио Амелио. Винсент прорабатывал детали с представителями «Сэтедей найт лайв»: договор таков, что мы получим три тысячи долларов за одноминутный эпизод в первую неделю, а если все пройдет хорошо, сделаем еще. Надо будет послать им несколько экземпляров «Философии».
Вторник, 29 сентября 1981 года
Встал рано, потому что на половину десятого назначено занятие йогой. Т а к странно, что я не занялся йогой раньше, просто удивительно. Это ведь только кажется таким простым делом – сидишь и просто растягиваешься. Много лет назад я именно поэтому оставил свои занятия с Мартой Грэм – а еще в Питтсбурге я ходил на занятия к одному из ее учителей, который был женат на индианке. Приехал Нельсон, сказал, что не спал сорок пять часов, пытался сочинить диалог для моего эпизода, который должен быть отснят в пятницу утром. Он хотел, чтобы я говорил про старую программу «Сэтедей найт лайв». Я сказал, что вообще никогда ее не видел. В его квартире в Лос-Анджелесе сейчас остановился Белуши. Принял прописанные мне витамины. Чувствовал себя так, будто всю ночь летал.
Среда, 30 сентября 1981 года
Нельсон сделал сценарий для «Сэтедей найт лайв», а я вдруг начал сильно дрейфить: а получится ли все это.
Записался на прием к доктору Рийсу, косметическому хирургу. Перестал принимать витамины и теперь чувствую себя гораздо лучше.
Четверг, 1 октября 1981 года
Встал рано, но все равно опоздал: опять приехал к Жанет Сартин в половине десятого. Потом побежал на занятия йогой, но поскольку йога успокаивает, то я не хотел действительно мчаться туда, поэтому торопился, но без спешки, но когда я туда явился, преподавательница уже ушла. В половине третьего прием у доктора Рийса. Я позвонил в офис и сказал Бриджид, чтобы она встретилась со мной в «Тиффани», мы с ней пройдемся по магазину, приценимся к тому-другому, пока не будет пора идти к врачу. Приехал к доктору Рийсу на Восточную 72-ю улицу, пришлось заполнить разные формуляры, он меня принял – и ему ужасно захотелось поработать с моим лицом. Я сказал ему, что на самом деле хотел бы сделать всего лишь несколько мини-подтяжек, да и то со временем, постепенно. Но он сказал, что надо делать все сразу, что он разрезал бы кожу вокруг уха и показал мне, как это будет выглядеть. Он сказал, что на некоторое время после операции у меня останутся синяки и кровоподтеки и что примерно две недели нельзя будет уезжать из Нью-Йорка. То г д а я сказал, что подумаю.
