Ни единого телефонного звонка. Вот так и получается, что вчера ты звезда, а наутро тебе никто не звонит. Наконец без четверти час раздался звонок, но это был мой брат. Потом позвонила Бриджид, сказала, что поехала в отель «Челси» повидаться с Вивой, которая совсем недавно родила. Позвонил Джону, но там никто не ответил. Позвонила Дженни Хольцер, сказала, что она в Вашингтоне с тем человеком, который написал сценарии «Чайнатауна» и «Шампуня», – с Робертом Тауном. Скоро выйдет на экраны его новый фильм «Личный рекорд» про спортсменок-лесбиянок. Позже, сегодня же, они должны были приехать в Нью-Йорк, и она хотела, чтобы мы поужинали вместе. Еще она сказала: «Принеси свой магнитофон, ведь он такой замечательный, ну очень замечательный!» Я не понял, зачем. В 22.20 я поехал в ресторан «Илейн» (такси 4 доллара), там была сама Илейн, она еще потолстела! Да как! И это после всего, на что она пошла, чтобы похудеть. Джейн с Робертом Тауном были уже в ресторане, им достался хороший столик. В первые три часа я его жутко возненавидел. Впрочем, и потом, наверное, тоже, даже не знаю. Он весь такой калифорнийский. Все эти словечки, которые я терпеть не могу: вроде «жопа» и «телка». От «телок» я вообще лезу на стенку. Он не хотел, чтобы я записывал наш разговор на пленку, потому что, как он сказал, он так много работал над «своим детищем», но потом вдруг обратился к Джейн со словами: «Вот только если вы этого хотите, Джейн, тогда ладно». С нами была его жена Джули, она сменила профессию – из актрис перешла в агенты по недвижимости. Она хорошо выглядит, однако уже почти настал тот момент, когда он променяет ее на кого-нибудь еще. Ну, они уже почти выработали весь ресурс. Мы там провели достаточно времени, но только уже когда Джейн отвезла меня домой, она сказала мне, что эта Джули – дочь Джона Пейна![1032] Ох, не знал, а то бы оттянулся по полной! Роберт Таун без конца говорил про «Уоррена», и я сказал, что только что виделся в Аспене с «Джеком». Да, в самом начале нашей встречи он процитировал мои слова о том, что «в будущем каждый будет иметь право на пятнадцать минут славы», только он сказал «десять минут», и это было смешно, потому что к нам где-то минут через пятнадцать после этого подошел режиссер Марк Райделл и вспомнил эти же слова, но он сказал «пятнадцать минут», и вот они с Робертом Тауном принялись спорить, и мне пришлось согласиться с версией Тауна, ведь я проводил вечер в его компании. Однако что бы это могло значить – что они оба вдруг вспомнили про эти мои слова? Тогда я его спросил, не хочет ли он приобрести их, чтобы использовать для названия, и он сказал [
Пятница, 15 января 1982 года
Мне позвонил Джон, сказал, что прилетает в Нью-Йорк из Лос-Анджелеса и мы с ним идем на предварительный показ нового фильма Копполы в «Радио-сити». Но его самолет в результате сильно опоздал, и он туда не успел. Фильм этот, под названием «От всего сердца», был скучный, полное фуфло, а ведь Фредрик Форрест – один из моих любимых актеров, и он специально поправился для этой роли – килограммов на десять. Это было мило, но внешний вид – это еще не все, и фильм от этого не становится лучше. После просмотра я плохо отозвался о фильме, но потом увидел, что ко мне направляются корреспонденты из журналов «Пипл» и «Тайм», поэтому сделал резкий поворот и рассказал им, как сильно мне он понравился.
Суббота, 30 января 1982 года
Джон заехал за мной, и мы поехали на такси на Шеридан-сквер, чтобы посмотреть «Балладу о несчастной любви» Харви Файерстайна[1033] (билеты 3,5 доллара, такси 7 долларов). Это в театре на Шеридан-сквер, очень тесном, на входе толпились одни только парни, это было несколько, скажем так, неудобно, поэтому мы прошлись вокруг квартала и потом, когда к кассе подошли несколько девушек, встали за ними в очередь. Пьеса эта идет четыре часа, но она смешная, там смешные диалоги, и она всем понравилась, все смеялись. Вот, например, эта драг-квин там говорит: «Ох, у меня столько имен – то я Китти-Подстилка, то Дина-Говядина…».
