Дневники Энди Уорхола полностью

А когда спектакль кончился, ко мне подошел капельдинер и сказал, что Харви Файерстайн хотел бы увидеться со мной. Мне все время казалось, что я его знаю, только я никак не мог вспомнить, откуда, и вот когда мы с ним встретились, он мне и говорит: «А вы меня не помните? Я же участвовал в вашей пьесе Pork, я был ужасно толстый, весил 230 килограммов, а теперь сами видите – у меня вот эта пьеса идет, большой успех!» Он великолепен, его голос стал таким низким. Он привлекателен и очень талантлив – он ведь эту пьесу написал, сам поставил и еще играет в ней. Я ему сказал, что постараюсь попросить Interview написать про него статью, потому что он – новый талант. Отвез Джона домой (журналы и газеты 10 долларов, такси 6 долларов). Лег спать около часа ночи.

Понедельник, 1 февраля 1982 года

Целых три недели мы планировали ланч с мэром Кочем, и вот сегодня он должен был наконец состояться, но, как оказалось, умер его отец – и его секретарь сказала нам, что он хочет перенести встречу на другую дату. А Джеймс Брэйди на своей «Шестой полосе» так нехорошо поступил: он сообщил, что мэр Коч попросил записать ему на видео все тринадцать эпизодов «Возвращения в Брайдсхед» – он намекал на то, что это означает, по-видимому, что его снедает некая «проблема», однако зачем печатать это в газете в тот день, когда у человека умер отец?

Поскольку ланч был отменен, я поехал в «Одеон», где работники Лео неожиданно устроили в его честь специальный ланч. Дорога заняла почти час (10 долларов).

Там куда ни повернись – одни звезды. За каждый столом сидел кто-то из художников: Джаспер Джонс за одним, Роберт Раушенберг за другим, Дэн Флавин еще за одним, Артшвагер еще за одним, Ричард Серра тоже. Я сидел вместе с Джеймсом Мейором и Сиднеем Льюисом и его супругой, а все потому, что я подошел туда и сказал: «Хочу сидеть за этим столом, потому что здесь все должны мне деньги!» Тогда миссис Льюис подарила мне монетку в десять центов.

Я подарил Лео нижнее белье и носовой платок с узором из долларовых знаков, и ему это очень понравилось: больше ведь никто ничего ему не подарил. Там была его жена Тойни, и у меня были с собой экземпляры Interview на раздачу, но люди сказали, чтобы я спрятал их, потому что именно в этом номере было интервью с фотографиями бывшей подруги Лео – Лоры де Коппет, а ведь у них с Лео связь все еще продолжается, и мне сказали, что из-за меня у них и так произошла жуткая размолвка – Лео должен был ехать в Рим, но Тойни увидела это интервью и так разозлилась, что разорвала его билет на мелкие клочки, и ему пришлось остаться в Нью-Йорке еще на день. Как мне сказали, ссора была грандиозная.

Ханс Намут приглашал каждого художника пойти с ним в туалет, чтобы сфотографироваться, и я решил вести себя вызывающе, поэтому прижимался к Раушенбергу и щупал его, ну и понял, что тело у него в плохой физической форме.

Среда, 3 февраля 1982 года

Разговаривал по телефону со Стюартом Пиваром, и мы решили предпринять что-нибудь вместе. Я пошел к его дому на Западной 67-й, и было странно входить в это здание, потому что там живет Джед. Потом мы решили, что сходим на автомобильную выставку в «Колизее» (билеты 15 долларов). Автомобили Делориан были самыми славными – у них двери открываются не как обычно, а в другую сторону. Раньше они стоили 40 тысяч долларов, а сейчас их продают за 20. Потом Стюарт подвез меня в офис, и я несколько часов работал над «Крестами» и «Валентинками». До семи вечера работал. Мы должны были пойти куда-нибудь с Джоном, однако ему пришлось заниматься своим новым лофтом, который он только что приобрел. Позвонил Крис, они с Питером отправлялись на повторное открытие «Дансетерии», этот клуб открывается в том месте, где раньше был «Интерферон», но я решил, что никуда не пойду.

Четверг, 4 февраля 1982 года

Близнецы Дюпоны прислали мне приглашение на открытие нового ресторана, который называется «Джини», в старинном отеле «Тюдор», и организовал это событие Никки Хэскелл (такси 4 доллара). Приехала Корнелия Гест, однако она, наверное, просто узнала об открытии из газет, поэтому заскочила всего на минутку. Еда была хорошая, и я много заказывал. Когда принесли бифштекс, Крис сразу, еще до того, как его положили на тарелку, попросил упаковать свою порцию, чтобы унести домой и съесть утром на завтрак, и они спросили: может, что-то не так?

Был прием в честь Пии Задоры[1034], это у Хисаэ[1035], и там должен был появиться сам Фрэнк Синатра – и мы могли пойти туда, а мне никак не удается уговорить Боба поставить портрет Пии на обложку журнала, а ведь было бы здорово, если бы она попала на обложку, мне она ужасно нравится. Она как Андреа Фелдман, только не чокнутая и у нее нос красивее. Пиа – одна из этих известных нам девочек-малышек, которые вечно оказываются в центре внимания.

Пятница, 5 февраля 1982 года