Приехал в Пайнс, позвонил с трапа в дом к Кельвину, чтобы сообщить ему, что со мной приехал Крис, он только до вечера. Там сказали, что ничего страшного. Пошли туда, и из всех обитателей дома встали только Честер Вейнберг и Дэвид Геффен. День был пасмурный, мы позавтракали. Потом проснулись Кельвин и Стив Рубелл, они обсуждали веселье прошлой ночью. Пошел на гавайский праздник у Жиля де ла Крус на этой же улице, по соседству. При солнечном свете можно в самом деле разглядеть, как выглядят эти люди, ты их действительно видишь. Эгон фон Фюрстенберг был там единственный, кого я знал. Правда, я решил, что узнал еще пса из телерекламы фирмы «Брейкстоун», которого все время пытается прогнать Сэм Брейкстоун[1087], у него характерное черное пятно вокруг глаза. Потом мы пошли купить пиццу, и при свете можно было понять, сколько там на самом деле псов (пицца 20 долларов). Потом вернулись к Кельвину и застали их со Стивом с двумя порноактерами – Ноллом и Фордом, и мы сконфузились, мгновенно развернулись и вернулись на этот гавайский праздник по соседству. Потом мы все-таки снова пришли домой, и к этому времени Честер Вейнберг уже тоже вернулся с этого праздника и застал этих двух парней, которые сказали ему, чтобы он шел куда подальше, поэтому Честер спрятался у себя в комнате. Наконец мы сделали барбекю, и все разговоры были голубые-голубые. Если бы у меня был с собой магнитофон, ты бы не поверила своим ушам. Потом все улеглись спать около полуночи, но поставили будильники на два часа ночи, потому что «самое крутое начинается после четырех». Я слышал, как все встали в два часа, однако сам остался в постели, а еще позже слышал, как они все возвращались после своих похождений в четыре утра.
Воскресенье, 1 августа 1982 года – Файер-Айленд – Нью-Йорк
Проснулся в Пайнс. В комнате служанки на первом этаже. Поговорил с Джимом, слугой, который хочет быть танцором. Намазался кремом от загара, потому что накануне я совершенно сгорел – хотя было пасмурно. Продолжал читать «Непристойное обнажение», причем открыл прямо на той странице, где говорится про Дэвида Геффена, поэтому я ему все это прочитал вслух. Много разговаривал с Дэвидом Геффеном. Его отец был портным, он шил женские лифчики. Оказалось, что Дэвид – из тех, кого я прежде не знал, из круга Дэнни Филдса, а ведь он был знаком с Нико, когда она еще была подругой Леонарда Коэна. Выпущенный им новый альбом Донны Саммер получил лучший критический отзыв, какие только только бывают на свете, и до конца недели он заработает на нем 2,5 миллиона долларов.
Ненадолго зашел к Жилю де ла Крус, там была Диана фон Фюрстенберг.
По-моему, она дала ему ткань на время этого гавайского праздника.
Мы сели в гидроплан, взлетели, и тут по радиосвязи нам начали орать, что одна дверь открыта, а это была как раз моя, и я мог вывалиться наружу
(100 долларов).
Приземлились и встретили Майкла Коуди из «Уименс уэр дейли», и он не был пьян, он был весьма мил. Потом пилот, который по виду был вроде жителем
Нью-Йорка, спросил нас: «А где тут можно взять такси?» Мы ему сказали,
он пошел с нами, потом говорит: «Может, я вам чем-нибудь могу помочь?»
Я поинтересовался, что он имеет в виду, и он ответил, что у него самый лучший кокаин, и я сказал, о, нет-нет, я это не употребляю, и тогда он сильно смутился,
так что мы прошли целых три квартала, больше не сказав друг другу ни слова.
Понедельник, 2 августа 1982 года
Марк Гинсбург собрался привести к нам дочь Индиры Ганди, и вот он звонил нам, Ина звонила, Боб звонил, и все ради того, чтобы объяснить мне, как это все важно, и в результате я не пошел на свои физкультурные занятия, а в конечном счете оказалось, что она – всего лишь невестка Индиры Ганди, она итальянка, даже не выглядит как индианка.
Отправился к Майклу Воллбрахту[1088], он живет в доме номер 25 на Восточной 39-й улице (такси 4,50 доллара). Уже входя к нему в дом, столкнулся с Мэри Макфэдден, и сказал ей, что она без косметики выглядит замечательно, а она ответила, что сейчас красится, как никогда прежде. Я сказал ей, что в таком случае хотел бы заметить, как один загримированный другому, что она выглядит так, будто на ней вообще нет косметики. Там был Джорджио Сант-Анджело. Еда выглядела шикарно, но я ничего не ел.
Пошел на вечеринку к Диане фон Фюрстенберг – отмечали выпуск ее новой косметической продукции (такси 4 доллара). На вечеринке мужчины были все те же, кого я встретил на Файер-Айленде. Было занятно видеть Диану, она теперь энергично впихивает всем свои духи. Одежда у нее, надо сказать, некрасивая, как будто из пластика или чего-то подобного. И все высокомодные дамы пришли к ней в ее моделях. Появилась и Барбара Аллен, но даже она в этой одежде выглядела ужасно. Я, правда, придумал там, как можно было бы по-новому украсить дом: расставить везде большие цветные ящики, а потом двигать их, меняя цветовое решение пространства.
Четверг, 5 августа 1982 года
