Вернулся в Нью-Йорк. Пришел в офис, всю вторую половину дня работал с Бенджамином. Вышел в ресторан с Крисом, который только что получил отрицательные результаты анализов на «рак гомосексуалистов». Меня пригласили в ресторан «Мортимер», где Мариса Беренсон устраивала прием в честь дня рождения супруга, Ричарда Голуба, того, кто заставил Брук Шилдс разрыдаться. Когда она давала свидетельские показания. Он ведь юрист[1104]. Там появилась Карен Блэк, и с ней было весело. Фотографировал. Уехал в полночь (такси 5 долларов).
Суббота, 18 сентября 1982 года
Встал рано, день был чудный. Не мог работать с Джоном, потому что ему нужно было быть на похоронах: у них в «Парамаунте» от «рака голубых» умер секретарь, молодой мужчина. Я уже начинаю волноваться, ведь хотя я и не делаю ничего такого, но и я могу, наверное, заразиться.
Я совершил ошибку, вдруг сболтнув Море про то, что Бьянка встречается с этим сенатором из Коннектикута, Доддом, который пока что не разведен со своей женой, а потом я еще вспомнил: Мора работает для «Шестой полосы» в «Нью-Йорк пост», однако она из добропорядочных демократов, а потому сказала: «Не беспокойся, уж я-то знаю, когда можно раз и навсегда испортить чью-то политическую карьеру».
Воскресенье, 19 сентября 1982 года
Увидел недавно, как бойфренд Роберта Хейза, его зовут Сискоу, шел по улице с кем-то другим, а потом я застал Роберта в слезах и подумал было, что они разошлись, но когда спросил об этом Марка Балета, он мне сказал: Сискоу на днях узнал, что болен «раком голубых», но только это – тайна. Правда, позже сам Роберт мне все равно рассказал. Ему сказали, что он заболел три года назад и что проявляется эта болезнь через три года после заражения, но только я что-то не пойму, как это может быть известно, если никто ничего про эту болезнь толком не знает. Роберт сказал, что он уже сделал анализы и что у него этого вируса нет. Однако он тоже ходит к Жанет Сартин и однажды он был у нее тогда же, когда и я, а я просто знаю, что она использовала ту же самую иглу для меня, и даже не знаю наверняка, стерилизовала она ее или нет. По мне лучше, когда иглу используют один раз, а потом выбрасывают. Я к ней больше вообще не пойду, так или иначе, потому что прыщей у меня опять полным-полно – не понимаю, что хорошего она для меня сделала.
Понедельник, 20 сентября 1982 года
День был очень насыщенный, но я ушел рано, чтобы успеть встретиться с Ланой Тернер в «Блумингдейл» (8 долларов). Купил ее книгу (16 долларов). Потом подошел к ней, и она сказала: «Я не думаю, что мне хочется с тобой разговаривать, я больше не упоминаю твое имя в моих молитвах: ты ведь сказал, что я была куда лучше, пока не обратилась к Богу, и вот теперь я прошу для тебя самого плохого»[1105]. Наверное, я что-то такое сказал в нашем интервью с Фэй Данауэй, напечатанном в
Вторник, 21 сентября 1982 года
Столкнулся с Линн Уайет, которая только что вернулась с похорон Грейс Келли. Она сказала, что князь Ренье рыдал, а принц Альбер вообще не смог выговорить ни слова[1107].
Поехал к Диане фон Фюрстенберг (такси 4 доллара). Там были Барри Диллер и Валентино. Вдруг краем глаза я увидел Джорджа Плимптона и его жену Фредди, а она когда меня заметила, стала носиться вокруг и вести себя совершенно безумно. Она чувствовала себя виноватой, потому что Джордж помогал Джин Стейн писать «Эди». Она все бегала вокруг меня, как курица с отрубленной головой, и без конца что-то вопила. Я ей сказал: «Послушай, я не понимаю, что ты тут все возникаешь. Да мне плевать на эту идиотскую книжку». Надо было бы сказать ей, конечно, что если уж она в самом деле хочет со мной помириться, пусть пришлет чек. И еще я видел, как с Джорджем разговаривал Джон, и позже он мне признался, что сказал ему: как же он мог такое написать про меня в этой книге, ведь он знает меня лично, а значит, он понимает, что все это совершенно неверно, поскольку Эди еще за несколько лет до смерти перестала появляться на «Фабрике» и больше ни в чем там не принимала участия.
Понедельник, 4 октября 1982 года
