Пришлось встречаться с супругами Лефрэк. Им очень не понравился их портрет. Жена сказала, что я сделал ее слишком похожей на Китти Карлайл. Работал до семи вечера. Подарил П. Х. серьги: мой рождественский подарок – лягушки Дэвида Уэбба, еще сороковых годов; и она была в полнейшем восторге. Потом я ходил к доктору Силверу, и он сказал, что прыщи у меня пройдут через две недели.
Вторник, 21 декабря 1982 года
Миссис Лефрэк не понравилось, как на картине выглядит ее прическа, и сейчас над этим трудится Руперт. Надо бы позвонить ему и сказать, чтобы сделал трафарет покрупнее – чтобы у нее в волосах было побольше отблесков, однако уже, наверное, поздно.
Среда, 22 декабря 1982 года
Пошел в гостиницу «Уорлдорф» на бал дебютанток. Корнелия, как предполагалось, должна была быть там, потому что она пишет вместе с Джоном книгу «Как быть супер-дебютанткой», однако именно ее на этом балу и не оказалось. В какой-то момент ко мне там подошел кучерявый блондин и сказал: «А вы делали несколько картин для моего дедушки…», и я спросил его, кто его дедушка, и он ответил: «Нельсон Рокфеллер». Вся молодежь на этом мероприятии была такой красивой. Все парни в своих смокингах выглядели, как Робин.
Четверг, 23 декабря 1982 года
Когда я пришел в офис, все пребывали в дурном настроении. Бриджид принялась издеваться над Кристофером, сказав, что для всех в офисе лучшим подарком на Рождество было бы, если бы Крис больше вообще сюда не приходил. Когда я ему позже об этом рассказал, он ответил, что ему, видимо, стоило бы вернуть Бриджид 20 долларов, которые он ей должен. Несколько лет назад она сделала для него какую-то работу для какого-то проекта, за который ему самому вообще ничего не заплатили, и поэтому он решил, что не обязан платить ей. Ну, он, понятное дело, парень прижимистый, вот и не платит. У Робина было дурное настроение. Джей уехал домой в Милуоки, а он единственный, кто на самом деле стал бы работать сегодня.
Позвонил Питер Бёрд, попросил подтвердить чек от Шерил Ти г с, по которому он хотел получить наличные в «Брауни», потому что ему нужно было зайти в магазин «Пэрэгон» за углом и купить кое-какое спортивное оборудование. Он, как мне представляется, живет за счет Шерил. Ну, деньги у нее действительно есть, она же получила контракт от «Сиэрса».
Лорна Луфт зашла к нам, потому что Лайза на это Рождество решила подарить ей ее портрет. Она была совершенно без косметики и выглядела очень красивой. Она сейчас на «кембриджской диете» и по-настоящему хороша собой. Ее портрет будет похож на портрет Мэрилин. Если бы она сохранила настоящий, каштановый, цвет своих волос и свой обычный, натуральный вид, она могла бы стать крупной классической актрисой. А вместо этого она все пытается выглядеть как антипод Лайзы – чтобы проявить собственную индивидуальность. На Рождество все как-то перепуталось. Джон уехал в Нью-Хэмпшир.
Пятница, 24 декабря 1982 года
Я заставил всех прийти на работу, и Бриджид провела целый день подобно мадам Дефарж[1132] – сидела и ничего не делала, лишь вязала крючком, думая исключительно об одном: что сегодня у нее не выходной. Мои нервы совершенно расстроены, все валилось из рук. Работал в офисе, пытаясь завернуть картины для фирмы Хальстона. Попросил Бенджамина подъехать ко мне домой. Отправился к Сондре Гилман, чтобы забрать ее с собой, и ее дети уже совсем взрослые. Девочка – совершенно как манекенщица, такой тип. Мальчик тоже высокий. Они очень красивы, совсем как дети из фильма «Деревня проклятых»[1133]. Девочка рассказала, как эти фотографы, а они все старики, пытались подцепить ее, и один из них пригласил на ужин в «Ле релэ» и без конца пытался произвести на нее впечатление своими разговорами о том, как он вывел ту или иную манекенщицу в люди, в смысле помог им начать карьеру, – и эта молодая девушка, рассказывая мне про это, смеялась над ним.
Потом мы наконец отправились к Хальстону, только его самого нигде не было видно. Странно. А ведь мы опоздали на четыре часа. В конце концов мы нашли его наверху вместе со Стивом Рубеллом, рядом с рождественской елкой. Хальстон вроде как подарил мне два подсвечника от Эльзы Перетти, купленные у «Тиффани», однако мне пришлось написать ему расписку, что я обязуюсь вернуть их ему, если он не сможет купить себе такие же. Это что-то новенькое. Я же совершенно издергался, пытаясь сообразить, какого размера картины кому подарить. Ужасное состояние.
А вот Стив Рубелл подарил мне пять кассет. И без конца повторял, снова и снова: «Я подарил тебе пять кассет. Разве это не лучший подарок?» А это были обычные аудиокассеты, которые можно всюду купить, например, кассета Майкла Джексона, да они стоят 3 доллара за штуку. Стив был скрягой, даже когда у него было много денег, а уж теперь, когда у него ничего не осталось…
Суббота, 25 декабря 1982 года
