Пришлось подождать несколько минут, пока приехал юрист Дайаны, а еще с нами летел портной Фрэнка Синатры, у него итальянские имя и фамилия, но на вид он еврей. Мне понравился юрист, он восхитительно выглядел. Я заметил, что все эти люди, кто выбрался на самый верх, они все немного подмигивают, их глаза то и дело непроизвольно моргают. Юрист этот весь вечер звонил в Лос-Анджелес – из-за грандиозных дождей там началось наводнение, и он хотел знать, смыло ли его дом, в котором жили его жена и дети. Кстати, все, кто из Калифорнии, звонили туда, чтобы узнать, стоят ли еще их дома. Дайана тоже позвонила. А из телефонной будки можно было услышать такое: «Ох, Господи! Соседский дом только что унесло!»
Я сказал Дайане, что ей на самом деле нужно было бы выйти замуж за Барри Диллера, и она ответила, что как же она может увести мужчину у своей подруги – имея в виду Диану фон Фюрстенберг. А еще я посоветовал ей больше сниматься в кино.
Еще мы говорили о Дэвиде Геффене. Я сказал, что ей надо бы снова с ним подружиться, он ведь внутри всей этой «компашки», а она ответила, что они были когда-то по-настоящему дружны, он был очень добр к ней, и когда ее мать заболела раком, устроил ее в раковый центр «Слоу н-Кеттеринг», когда она вообще не знала, как быть дальше, и я спросил у Дайаны, когда все это было, и она сказала: «В прошлом году». Тогда я спросил: «Ну, и что случилось?» И она сказала, да вот, были «Девушки мечты», этот мюзикл про
Когда мы улетали из Нью-Йорка, очертания небоскребов на фоне неба были удивительно красивы.
Когда прилетели в Атлантик-сити, нас встретил тот парень, которого Эдмунд Голтни как-то раз приводил с собой в офис. Он довез нас до «Голден Наггет», и тут оказалось, что казино принадлежит его брату – Стиву Винну. Он и сам был там, с женой и детьми, они такая очаровательная американская семья – я только не понял, итальянцы они или евреи.
Дайана никак не могла выбрать, какой из двух нарядов надеть. Я сказал ей, что буду ее стилистом и сам все ей скажу, однако в результате и я ничего не смог решить. В итоге она надела коротенькое откровенное белое платье, но потом передумала и вскоре была уже в облегающих черных брюках и топе. В общем, меня провели по казино, и это было замечательно. Я спросил у сопровождающего, почему все здесь в викторианском стиле, и он ответил, что никто не сядет играть, если обстановка в казино современная.
Мы поехали в лифте на пятый этаж. Мне сказали, что в любой момент пришлют за мной самолет в Нью-Йорк, стоит мне только пожелать, но когда я сказал, что не играю в казино, они тут же от меня отстали. Вот Дайана, она-то как раз азартный игрок, но в этом казино пока что не играла.
Потом сказали, что Фрэнк Синатра всегда начинает вовремя, поэтому мы пошли в зал, в нем примерно пятьсот мест. Устроители концерта продают двести билетов, а триста просто так раздают – тем, кто играет у них по-крупному. Фрэнк вышел на сцену и исполнил все свои песни, это было великолепно. Он также представил всем Дайану Росс и меня, он сказал: «У нас в зале два удивительных человека, знаменитых каждый в своей области, он – художник, а она – певица», и говорил он довольно долго. Между нами сидела Барбара Синатра. На ней было короткое черное платье, она прекрасно выглядит. Я не мог придумать, что сказать, поэтому спросил ее, по-прежнему ли ее сын встречается с Барбарой Аллен, хотя я знал, что уже нет.
Потом мы все пошли в их люкс, и Фрэнк впервые пожал мне руку. Ох, Господи, до чего же он прекрасно выглядит. Сколько ему лет? Гд е -то шестьдесят семь? И он не носит шиньон. Я убежден в этом. Я эксперт, я точно могу сказать, что нет у него никаких накладок – ну, может быть, у него была пересадка волос, но выглядят они очень естественно. Его портной делал обмеры, чтобы сшить Фрэнку новый костюм, и хотя он вовсе не голубой, все равно без конца целовался со всеми этими парнями и обнимался с ними, прямо-таки портной-гомосексуалист. Такая пошлятина. У меня с собой не было камеры, так что я ничего не сфотографировал, – впрочем, когда кто-нибудь пытался сделать снимок, ребята из охраны тут же закрывали рукой объектив этаким королевским жестом.
Фрэнк сказал, что на следующем альбоме у него будет песня с Майклом Джексоном, и Дайана тут же сказала: «А почему бы и не со мной?» Когда мы с Дайаной ненадолго остались наедине, я сказал ей, что здесь оказалось столько людей со «странными фамилиями», а она нажала на свой нос, сдвинув его в сторону, и сказала: «Ты хочешь сказать, вот таких?» Это было смешно, очень похоже на этих мафиози. Домой вернулся в полночь.
Пятница, 28 января 1983 года
