За мной заехал Бенджамин, и мы отправились по нашим обычным маршрутам. Пошли на Мэдисон-авеню, и я вдруг увидел Боба Колачелло, который переходил улицу. В первый момент я было подумал пойти в другую сторону, но потом решил догнать его и поговорить с ним, чтобы уже покончить с этим. Я дошел за ним в «Бэнк оф Нью-Йорк» на Мэдисон-авеню, в это небольшое элегантное кирпичное здание в колониальном стиле. Охранник попытался было не пустить меня внутрь, однако я пробился к Бобу. Бенджамин тоже хранит деньги в этом банке, что смешно, потому что когда ему нужно пойти в банк, ему приходится из вонючего Нижнего Ист-Сайда тащиться сюда.
В общем, я сказал: «О, привет, Боб. А я вчера вечером встречался с Дайаной Росс, и она повела меня на концерт Фрэнка Синатры, и… слушай, ты ведь, как я знаю, уже давно хотел сделать с ним интервью, и вот вчера вечером он сказал, что, пожалуй, не против, – ты все еще хочешь?» Я просто попытался вернуть наш прежний дружеский тон в отношениях, однако Боб отреагировал на мои слова очень кисло. Наверное, он меня терпеть не может. В общем, он сказал: «Мой агент, Морт Дженклоу, ни за что не позволит мне это сделать». Тогда я сказал: «Ну… да… слушай, Боб, ладно, хорошо, в общем… было приятно тебя повидать, правда приятно». И я ушел из этого банка в таком унынии. А потом, что еще хуже, когда я пытался подарить прохожим номер нашего журнала, они все отказывались от него – что бывает крайне редко (такси 4,50 доллара, телефон 0,50 доллара).
Потом я оказался неподалеку от Дока Ко к с а, так что зашел к нему поболтать о том о сем. Розмари на несколько месяцев выбыла из строя, сказал он, потому что у нее гепатит. Да, а я уже рассказывал, что она однажды поведала мне, как к ним в приемную вошел человек с пылесосом, в котором застрял его член? Отличная история. В общем, я попытался заставить Дока Ко к с а подтвердить все, что я слышал насчет Генри Поста, что у него СПИД и он угасает на глазах. А подхватил он этот вирус от своего кота. Он сейчас в Нью-Йоркской больнице.
Понедельник, 31 января 1983 года
Смотрел «Чайнатаун» по телевизору. Ну почему же Роберт Таун не напишет еще один сценарий, не менее замечательный?
Отправился на встречу с Лидией (такси 6 долларов) и занимался с ней физкультурой. Потом у меня была назначена встреча с Китом Харингом в Сохо (такси 3,50 долларов). Поехал туда с Крисом и Питером. Кит снимает огромную студию без ванной комнаты за тысячу долларов, отличная мастерская. Там был этот паренек-пуэрториканец, он сидел себе в уголочке, и я спросил, что он делает, и Кит сказал, что парень пишет слова на картинах-граффити Кита, так что я запутался и не понял, а что сам Кит тогда делает. Наверное, обводит слова краской.
Среда, 2 февраля 1983 года
Бенджамин отвез меня (такси 10 долларов) в дом 277 на Парк-авеню, это здание «Кемикэл-бэнк» с большим солярием на первом этаже, на встречу по поводу финансирования нашего нового здания. Можно было воочию увидеть, как эти банки тратят деньги. Когда я приехал, Фред и Винсент уже были там, за ланчем собралось около тридцати каких-то начальников, и каждого из них обслуживал личный официант-негр.
Банк скупает дешевое искусство, как в аптеке, а потом лепит на работы таблички. Не знаю, может быть, эти вещи когда-нибудь и станут предметом коллекционирования, но боже ты мой…
И развешивают картины на лестницах, ведущих с одного этажа на другой, лестницы выглядят как на свадьбе. Та к о г о типа лестницы. Фред ездил в Калифорнию с Гейл Лав и Барбарой Колачелло, чтобы рекламировать наш журнал. Он опять взялся читать все эти старые номера
Четверг, 3 февраля 1983 года
Поехали вместе с Джоном на выставку Антонио в галерею «Парсонс» (такси 4 доллара). Собралась большая толпа, и на меня все набросились, чтобы я дал автограф, и я расписывался и расписывался, а Грейс Джонс отказывалась давать автографы, всем говорила, чтобы отваливали, но когда увидела, сколько автографов я даю, то, по-моему, смутилась, потому что подошла потом ко мне и объяснила, что ее фанаты больше любят, когда она их отшивает. Неужели? Что-то не верится.
Потом – на открытие выставки Кита Харинга (такси 4 доллара). Это в Нижнем Ист-Сайде, в этом месте, которое называется «Фан гэлери». Вошли мы внутрь, а там Рене Рикар, и он тут же заорал: «Господи ты боже! Все шестидесятые и все восьмидесятые – ты до сих пор везде!» И я сказал ему, как же он мог столько ужасного про меня наговорить в книге «Эди», а он на это ответил: жаль, что, мол, ты не видел текст до того – ведь его еще отредактировали да сократили.
Выставка Кита смотрелась хорошо, его картины висели на фоне его же картин. Ну, как на моей ретроспективе в музее Уитни: там мои работы висели поверх моих же обоев с коровами. Мы оттуда уехали, и Крис с Питером захотели, конечно же, отправиться в «Коуч -хаус», потому что это самое дорогое место.
