Дневники Энди Уорхола полностью

В этом клубе, «Никербокер», все по-настоящему изысканно, по-настоящему шикарно. Я, по-видимому, совершил большую ошибку, произнеся в большой зале, при всех, слово «хер», потому что Дэвид Уитни чуть не умер от смущения, хотя сам ведь позже раз пять сказал «…твою мать». Мы сначала пили коктейли в общей зале, а потом перешли в отдельный кабинет. Еда была волшебная. Мы пили шампанское, и это меня доканало – до конца дня не мог прийти в себя. Они все поднимали тосты за меня, хотя я еще не дал никакого ответа (такси 6 долларов).

Interview начал переезд в новое здание, но только они без конца жаловались, что приходится переезжать в дождливый день. Присутствуя при их переезде, я вдруг понял тот очевидный факт, что и мне скоро придется оставить дом номер 860. И после того, как они выехали, я увидел это пустое пространство, и оно было таким красивым, что я уже вовсе не хотел его покидать. У меня ведь столько барахла, что я, наверное, смог бы заполнить все новое здание.

Среда, 23 марта 1983 года

Как же приятно оказаться в таком огромном пустом пространстве. Это совсем как лофт, который я всегда хотел иметь. Дженнифер отвечает на телефонные звонки в офисе, потому что у нее сейчас пасхальные каникулы, но она по большей части сидит на коленях у Робина. Мы получили билеты на открытие выставки «Новое искусство» в музее Уитни, на их Биеннале. Выставка совсем как в шестидесятые годы. А Кит Харинг стал такой важный, прилетел в Нью-Йорк из Японии, всего на три дня, а потом отправился в Париж. Эти ребята продают все, что делают, – в Лос-Анджелесе только что была полностью раскуплена выставка Жан-Мишеля Баския.

Пятница, 25 марта 1983 года

Пришла принцесса Пиньятелли, у ее мужа [Барта Симмса Аведона] есть целое собрание моих фотографий – двести моих портретов, и он хочет, чтобы я их все подписал. Я говорил с ним по телефону, но это было как горох об стену. Я ему говорю: «Ведь эти фотографии уже ваши, зачем вам нужно, чтобы я их подписывал?», а он мне: «Да, но на них же вы изображены», а я ему опять: «Но принадлежат же они вам». Двести фотоопечатков. Ну мы все так и оставили. Еще приходила Ина Гинсбург со своим сыном Марком, она хочет, чтобы ее портреты были переделаны, в частности, чтобы я изменил цвет ее волос. Марк отвел меня в сторону и сказал: «Это все потому, что эти волосы напоминают ей концентрационный лагерь. Она не хочет видеть себя шатенкой». Решил посмотреть фильм «Изгои»[1152], только что вышедший, и он мне понравился, это все равно что смотреть «Одинокие ковбои». Уму непостижимо – молодые ребяты с крашеными волосами читают стихи на фоне заходящего солнца. Все они – типа Сэла Минео. А потом они прячутся в старой церкви, и этот паренек говорит: «Чего я сейчас по-настоящему хочу, так это чтобы ты почитал мне “ Унесенные ветром” вслух». И все парни там очень красивые. А музыка такая сентиментальная, как будто эти мальчики вот-вот начнут целоваться. Только все в этом фильме так нарезано, что кажется бессмысли цей. Это все равно что разглядывать фотографии Брюса Вебера[1153]. Но каждый из парней обалденно красив.

Воскресенье, 27 марта 1983 года

Поймал такси до музея Уитни, под дождем (такси 4 доллара, входной билет 5 долларов), хотел еще раз посмотреть Биеннале. Она, конечно же, отличается от того, к чему я привык, когда ходил туда в пятидесятые годы, – тогда там все картины были маленькие, а вот теперь… ну, это интересная выставка. Есть две вещи Фрэнка Стеллы, две Джаспера Джонса, а потом – из молодых художников Кит Харинг оказался единственным, кого я знаю. Когда ребята вроде Ронни начинают писать плохие картины, все мигом принимаются их копировать. Странно. Мы провели там около двух часов. Автограф понадобилось дать всего несколько раз (такси 5 долларов). Дождь так и шел.

Решил остаться дома и посмотреть «Поющих в терновнике». Это ужасно – все эти люди, которые пытаются соблазнить священника.

Вторник, 29 марта 1983 года

Я пытаюсь сообразить, когда были сняты эти эпизоды в «Я люблю Люси», в которых они отправляются в Европу, – до или после «Тетушки Мейм»? По-моему, примерно в одно и то же время, но вот хотелось бы точно знать, что было снято первым.

Да, а позавчера позвонил Джулиан Шнабель, из больницы, его жена только что родила девочку. Он изо всех сил старался изобразить восторг по этому поводу. Потому что все всегда на самом деле хотят мальчика. А девочка у него уже есть (канцелярские товары 40 долларов).

Да, еще: мне так нравится, что кто-то подписал меня на «Нэшнл Энкуаэрер» в качестве подарка на Рождество. Все, что они там пишут, оказывается правдой. Правда, мне приходится прятать номера, мне не разрешают их держать дома: Джон терпеть не может, когда я читаю эту газету.