Дневники Энди Уорхола полностью

Виктор рассказал мне, что видел Джона в одном из гей-клубов, но я про это ничего Джону не сказал. А Крис все хочет знать, может ли он уже получить наручные часы, которые я обещал ему, если Джон… и я сказал ему, что нет, еще не настал тот момент. [Хотя Джон Гулд по-прежнему снимал собственную квартиру, он к этому моменту уже жил в доме Энди, на четвертом этаже, в комнате для гостей.] И мне надоели все эти сплетни про Хальстона, которые мне без конца рассказывает Виктор, это меня очень пугает – то как Хальстон выкинул его из своей машины, то как Лайза пришла к Хальстону в костюме от Ива Сен-Лорана. И все это в тот вечер, когда я собрался пойти на прием в честь отца Лайзы в Музее современного искусства.

И все это странно, потому что Виктор, с одной стороны, рассказывает мне про свои бесконечные ссоры с Хальстоном, а с другой – ругает меня за то, что меня нельзя назвать лучшим другом Хальстона, и обвиняет в том, что я всегда и во всем предпочитаю оставаться в стороне, пользуясь всеми преимуществами дружбы с ним, но не беря на себя никакой ответственности. Ну, это и в самом деле так, потому что я просто не хочу быть таким уж близким человеком для Хальстона, потому что при этом он действительно способен начать катить на тебя бочку. Пока я разговаривал с Виктором, позвонил Стив Рубелл, он хотел пойти с нами в МоМА, поэтому я ему сказал, что я и Дженни Хольцер сначала идем на вечеринку, которую Клаус фон Бюлов устраивает в честь Кэтрин. Позвонил Виктор, сообщил, что идет в МоМА как «миссис Хальстон». Новая секретарша Хальстона сказала, что он не распорядился предоставить транспорт, а это значит, по-моему, что времена меняются.

Четверг, 3 марта 1983 года

Ну разве мог Теннесси Уильямс задохнуться из-за колпачка от лекарства[1150], а? Как ты думаешь? Вот как это могло произойти?

Пятница, 4 марта 1983 года

Позвонила миссис Вриланд, хотела поговорить с Виктором, и говорила она еще более тихим, чем обычно, голосом. Я вот думаю о ней, думаю, что же дальше-то будет – следующие тридцать лет жизни?

Понедельник, 7 марта 1983 года

Поехал к доктору Силверу, специалисту по прыщикам (такси 7 долларов), и он сказал, что мне нужно пить больше воды, и я, конечно, буду выполнять предписание, однако не уверен, что мне так уж нравится часто и много мочиться, придется чаще приходить к себе домой, мне ведь совсем не нравится ходить в общественные туалеты.

Вторник, 8 марта 1983 года

Джон позвонил из Калифорнии и сказал, что прилетит вовремя, а значит, успеет на концерт Бетт Мидлер – и он в самом деле успел! В конце своей программы она великолепно поступила: расчувствовавшись, стала искренне благодарить молодежь, всех тех, кто даже спал ночью в очереди за билетами на ее концерт. Позади меня сидел Янн Уэннер, и он спросил: «А как там дела у Боба Колачелло?», а потом еще попытался заинтриговать меня их запланированным совместным ланчем. Я лишь сказал: «А почему ты не возьмешь его к себе на работу?»

Концерт закончился в половине двенадцатого ночи, я был дома без пятнадцати двенадцать. Не пошел на прием в честь Бетт, который устроили в «Клаб Эй».

Среда, 9 марта 1983 года

Бриджид поругалась со всеми у нас в офисе, потому что кто-то взял ее грейпфрут, а тут вдруг еще и Пейдж завопила, что у нее украли шарф. В половине четвертого я поехал в большую студию в доме 35 на Западной 31-й улице, где меня снимали в рекламном ролике для муниципалитета, для Бруклинского моста. И они меня вызвали, по-моему, сразу после Вуди Аллена, потому что у меня все строчки в тексте начинались со слова «ВУДИ». А строчки были такие: «Вот это – искусство!», «Наверное, в красном цвете» и «Шедевр».

Четверг, 10 марта 1983 года