В офисе зазвонил телефон, мне сказали, что меня просит к телефону Тодд, друг Генри Поста, и у меня побежали мурашки по спине. Я почему-то сразу понял, в чем дело. И он сказал мне, что Генри умер – у него в мозгу образовалась еще одна киста, от того вируса, которым он заразился от своего кота. Я, наверное, забыл сказал Дневнику, что на прошлой неделе звонил ему в больницу, разбудил его звонком и был так расстроен из-за этого. Я спросил его, что я мог бы ему купить или принести, и он ответил, что ничего не нужно – ничего больше. Он сказал мне, что совсем слаб и поэтому не может даже разговаривать со мной, и еще он сказал, что не знает, удастся ли ему выкарабкаться на этот раз. Я начинаю думать: а такой ли уж хороший врач, этот Док Кокс? Я ведь даже не знаю, хорошо ли они делают анализ крови. Может быть, Генри стоило обратиться к одному из этих специалистов по мужским болезням? Насчет «Лордов дисциплины»: студия «Парамаунт» решила не заниматься больше рекламой этого фильма, потому что он не будет по-настоящему популярным. Он более или менее окупил себя – собрал девять миллионов долларов. Но я вот чего не понимаю: отчего в программе «Энтертейнмент тунайт» о нем так плохо отозвались, хотя могли бы просто промолчать и ничего не говорить, ведь «Энтертейнмент тунайт» – это же программа фирмы «Парамаунт»? Я просто хотел бы понять, в чем там подоплека, – искренне недоумеваю. Почему им потребовалось в рамках собственной телепрограммы сказать, что их собственный фильм не слишком популярен, когда они могли просто проигнорировать этот факт? Хотел бы я понять.
Пятница, 11 марта 1983 года
Бриджид все вяжет и вяжет, она делает мне шарф взамен того кашемирового шарфа от Хальстона, который я потерял еще прошлой весной, а он мне так нравился! Как вообще можно потерять шарф длиной почти в три метра? Я этого так и не понял. Ведь со мной тогда был Кристофер, и он тоже не видел, что я потерял его. Это был красный шарф длиной в два метра семьдесят сантиметров, и никто ничего не заметил.
Воскресенье, 13 марта 1983 года
Хальстон позвонил мне, чтобы пригласить на ужин. Он стал таким важным, говорит про такие вещи, как «три миллиарда долларов» и «Джей-Си Пенни»[1151], и я даже не понимаю, что это означает, – вот разве он несколько проговорился, сказав, что «продался», и я думаю, что он, наверное, и в самом деле продался и теперь его имя начнут лепить на всякую дешевую чепуху. По-видимому, все дело в этом и именно поэтому он так беспокоится: сам не уверен, что правильно поступил.
А я в обществе Хальстона нервничаю, потому что не хочу при нем сказать что-то не то, не хочу, чтобы он разозлился: он ведь – наш жилец в Монтоке, и я не хотел бы взять и все испортить. Он хотел посплетничать со мной, а я говорил лишь о том, что уже перестало быть секретом.
Понедельник, 14 марта 1983 года
Отправился на 47-ю улицу повидать Бориса [
Позвонил Руперт, сказал, что Рон Фелдман хотел бы, чтобы я скорей приехал в галерею на Грин-стрит и подписал свои работы. Я сказал: передай ему, чтобы он шел на хер, что я приеду, когда мне захочется. А потом Рон позвонил уже сам и сказал, что даст мне мой чек, если я приеду в галерею, и вот тут мне сразу захотелось. Он сказал, что пришлет за мной кого-нибудь, потому что я заявил, что не хочу ехать в одиночестве, и за мной вскоре приехал Руперт на такси – а я-то думал, что он пришлет за мной лимузин. В общем, я туда приехал, и Рон повел меня к себе в офис и говорит: «Ну а теперь давай поговорим о простынях и наволочках». И я сказал ему: «Нет. Не поговорим». Я сказал: «Понимаешь, дорогой, я потерял миллионы долларов на сделках с простынями и наволочками и не собираюсь повторять это с тобой». Я уехал с Робертом, который работает у Руперта (такси 5 долларов).
Вторник, 15 марта 1983 года
Был прекрасный день. Я шел по улице, и вдруг какая-то маленькая девочка, шести или семи лет, она гуляла с подружкой, как закричит: «Посмотри, посмотри, вон дядька в парике!», и это привело меня в такое замешательство, что весь остаток дня был испорчен. Я был подавлен.
Понедельник, 21 марта 1983 года
Бенджамин проводил меня до клуба «Никербокер», где у меня был назначен ланч с Томом Армстронгом, Сэнди Брент, которая прилетела из Флориды только ради этого ланча, и еще – с Дэвидом Уитни, и Фредом, и Винсентом. Все они пытаются заполучить мои фильмы для музея Уитни, но я пока что не согласился. Не хочу этого делать, но Винсент и Фред выступают против меня.
