Все остальное приберегите для меня — я займусь этим, когда приеду в Париж. Я действительно начал несколько полотен, полагая, что холода установились надолго, но, увы, в самый разгар работы наступила оттепель, а я успел только-только начать; впрочем, не теряю надежды снова взяться за эти вещи, если опять похолодает; в этом случае дам Вам знать. Этим я, разумеется, не хочу сказать, что Вы не должны приезжать без приглашения, но было бы лучше, если бы, приехав, Вы могли посмотреть что-нибудь новенькое. Пока что я опять возьмусь за Ваши картины.
С наилучшими пожеланиями
Клод Моне
Крайне удручен тем, что Вы пишете о Ренуаре, и буду счастлив узнать, что на юге ему стало лучше.
Помимо всего перечисленного, вкладываю в папку одну пастель Сислея — ту, что слегка разорвана.
Дорогой господин Дюран,
Как я и телеграфировал Вам в субботу, сегодня я отправляю Вам багажом два ящика: один с 6 полотнами серии [ «Болотные кувшинки»], другой — с 2 полотнами, из которых одно относится к той же серии, а другое Вы отложите для г-на Жеффруа — он явится за ним. Цены на эти полотна, как мы и договорились во время Вашего визита, следующие: 6 — по 6500, одно — за 6000, то есть всего 45 000 фр., из которых я попрошу Вас выдать мне авансом 30 000 франков. Это — что касается наших расчетов. Что до лондонских картин, то я не знаю, смогу ли я вручить их Вам до возвращения. Окончательно отвечу через неделю, так как не хочу сдавать Вам вещи, которые меня не удовлетворяют.
Буду рад узнать, что ответил Вам Ренуар по поводу Всемирной выставки; надеюсь, он того же мнения, что и я.
Писсарро, с которым я переписываюсь, держится того же взгляда, и я, со своей стороны, уведомил г-на Роже Маркса, что лично я против всякого участия в этой выставке. В самом деле, если бы администрация серьезно хотела, чтобы мы участвовали в ней, она, прежде всего, запросила бы нас, а затем предложила бы нам настоящий зал, где мы могли бы выставить известное количество наших произведений. Раз ничего этого нет, нам, на мой взгляд, остается лишь отказаться. Надеюсь, Вы будете держать меня в курсе всего, что Вы знаете или узнаете на этот счет.
По-прежнему собираюсь в начале февраля уехать в Лондон; поэтому прошу Вас не отсылать в Америку ни одного из полотен, отправленных Вам мною. Оставьте их лучше у себя, чтобы показать этим летом.
Дорогой господин Дюран,
… Как я и писал вчера, мне хотелось бы знать, что ответил Вам Ренуар насчет пресловутой Выставки столетия, а также получить Ваше одобрение. Я написал Роже Марксу, который лично занимается ею, и попросил его сообщить, верны ли слухи, дошедшие до меня, причем категорически заявил, что я не потерплю, чтобы нами так распоряжались, и что решительно выступаю против всякого участия в этой выставке, поскольку слишком хорошо знаю, что из этого получится. Он ответил сегодня утром, вернее, прислал мне письмо, не отвечающее на мой вопрос, словно он не понял, о чем я ему писал. Я не сомневаюсь в его благих намерениях, но ведь первое, что он обязан был сделать, это запросить заинтересованных лиц. Поэтому мне крайне необходимо знать, как намерены поступить мои друзья и все ли мы держимся одинакового мнения; если — да, то нам остается лишь категорически высказать это мнение устроителям выставки. Мы-то ведь хорошо знаем, не так ли, что такое эти выставки, куда нас допускают скрепя сердце, а значит, и показывают плохо. Жду от Вас исчерпывающих сведений. Напишите также, послана ли моя пастель Надару, улица Анжу, 51.
Дорогой господин Дюран,
Сегодня мы получили известие из Америки и, в частности, узнали, что Ваш сын ездил смотреть картины Батлера, который не смог ни о чем договориться с г-ном Брэндесом, так как тот не занимается специально импрессионистской живописью. Нам очень хотелось бы, чтобы Ваш сын вступил в деловые отношения с Батлером. Мне неизвестно, что пишет сейчас Батлер, но если, как мне рассказывают, он действительно делает успехи, не могли бы Вы предложить Вашему сыну выставить несколько его полотен? Как я Вам и писал, его надо подбодрить, и если Вы немножко поможете ему там, то доставите большую радость нам с женой, тем более что возвращение его сюда зависит от того, насколько быстро он добьется успеха. Теперь Вы понимаете, как мы будем Вам признательны, если Вы поддержите его в Нью-Йорке.
Я думал обратиться прямо к Вашему сыну, но потом решил, что будет лучше попросить Вас написать, что Вы можете предпринять в этом отношении.
Извините за беспокойство, дорогой господин Дюран. Заранее благодарен.
Искренне преданный Вам
Клод Моне
Я написал г-ну Пти и, как только получу от него ответ, отправлю Вам картины, которые Вы отобрали вчера. Не забудьте повидать г-на Шерами и поставить меня в известность о результатах.
Дорогой господин Дюран,
