Пока мы долго меж собой обсуждали и спорили, чего же нам всё-таки «ля заказать», Ленка демонстративно подсела к нам и демонстративно же заскучала. Чем доставила нам массу удовольствия и восполнила растраченный по закоулкам заряд позитива. Пэсонька! И верно, чего обсуждать, если всегда и везде набор классический кубинский: «шахматный» гарнир под соусом, «саладо», мохито, сэрбэса и «кафэ и лече». Когда мы уже пообтесались в странствиях, на обед нам достаточно было выбрать лишь основу между поркине, пескадо и пернато:
Время к вечеру. В холле отеля стали собираться молодые люди и, что куда важней, девицы. Оказалось, что в районе второго этажа отеля скоро начнётся «дискотэк» для алеманов и золотой кубинской молодёжи. Как тигры в клетке мы начали нервно прохаживаться по фойе, облизываясь в предвкушении свежего «мяса». Или «птичек». Или «рыбок». Или какой другой «камиды». Пора бы уже начать нам обламываться не только пищи для ума. Хотя бы ради удовлетворения низменных инстинктов давно лелеющих сие безобразие читателей.
Но ногами делу не поможешь, поэтому недолго расхаживая, мы заняли более удобную позицию для обстрела глазами, окопавшись за пальмой в баре. Тут же устроили штаб, развернули узел связи и полевой госпиталь. Над вторым этажом «вертушки» кружат, а мы в блиндаже. Со своими «стингерами» наперевес. Сидим, курим, пьём. Солдаты читают почту, кто-то тихо перебирает гармонь-двухрядку [141]. Люблю эту тишину перед боем. Я вроде на стороже, делаю вид, что во все глаза. А у самого, как у Вия:
Тут боковым зрением ловлю вспышку слева… фотоаппарат [142]. Ну вот, началось! В некотором отдалении, из-за столика ведут прицельную стрельбу «дос очаровательных сеньоритас». Или уже сеньор?.. Или мама с дочкой… или с бабушкой? Короче, две чики… мамочики. По предварительным оценкам им было от тридцати до восьмидесяти [143]. Нашего, стало быть, предпенсионного возраста. Демонстративно делают вид, что фотографируют нас. То есть полным ходом ведут разведывательную и диверсионно-подрывную деятельность. Отцы спиной сидят, я им с дозорной вышки обстановку докладываю. Как те обернулись, что тут началось: тёти трассирующими взглядами, знаками, морзянкой и прочими невербальными жестами стали приглашать нас к более тесному телесному контакту. А в зрачках счётчики купюр так и щёлкают, аж потрескивают счётчиком Гейгера.
Финт со вспышкой мы оценили на твердую «пятёрку», но:
Дискотэк нас не впечатлил: пусто. Видимо, основные силы френдов и чик ещё на марше и должны будут подтянуть свои молодые и упругие фланги чуть позже. А нам в десять уже на бочок охота. Когда только это безвременье акклиматизационное закончится? И начнутся уже настоящие боевые действия?
…и «трэс текилас» для закрепления молодецкого сна. На закуску заказали в номер пиццу по телефону. К телефону подходить страшно – язык жестов по телефону не работает. Я пробовал. Но «Тоблероны» в качестве закуси уже не лезут в глотку. Значит, поднимай трубку и говори, шляпа!
