Дневники обреченных полностью

— Чем ближе человек к духовному перевоплощению и возмужанию, тем больше противоречия между ним внешним и внутренним: если внешний может еще лукавить, злорадствовать, осуждать, делая это по привычке, то внутренний еще громче сопереживает, ищет доброе, опровергает свою же ложь, делая это совершенно откровенно и убедительно, умудряясь заставлять прислушаться к себе и даже исправить свое отношение внешнего. По себе помню, в этом мало комфорта — голос совести неудобен, пока не принимается спасительным. Обладая странным воздействием и возможностью одним своим обращением показать несправедливость и отчистить от нее, притом, что внутри самого человека, помимо внутренней его самости, то и дело, кто-то убеждает в том, что очиститься сложно, а измениться и вовсе вредно, да и зачем тратить ограниченные силы и время, когда лучше и приятнее отдыхать и наслаждаться. Нас просто было испугать, совершенно ничего не доказывая, притом, что для доброго дела требовалось масса причин и доказательств, злое, как бы само возрастало в нас, прежде всего, несогласием, не важно с чем и почему. Наверное, нашему эгоизму было важно что-то представлять из себя в своих глазах, а для этого проще всего не согласиться с чем-то, сделав вид имеющегося у тебя другого мнения; осудить, кого-то без всяких доказательств; встав выше и надменнее кого-то, пользуясь чужими возможностями при отсутствии своих. Чем слабее мы были и ничтожнее, тем выше нам хотелось было взлетать, а на деле падать. Власть нельзя почувствовать, делая доброе, но только ущемляя других. Гордыня величава в своей властности, но сомнения в этом делают ее ущербной. Только сильные ведут за собой, слабые же чужими усилиями заставляют выступать впереди себя. Слабый говорит не: «мне нужно», а «нам», чтобы в чужих глазах увеличить силу и значимость, и не «мы добились этого», а «я победил», чтобы подняться в своем тщеславии. Сильный же не опасается говорить, не сомневаясь в своих возможностях, не опасаясь поражений, ибо способен подняться вновь, от себя лично, но всегда констатирует «мы сделали это вместе», ценя заслугу каждого. Человек, знающий Бога, говоря об успехе всегда упомянет первую заслугу Господа, отметив, что без Него он ничего сделать не может, а любое деяние воплощается лишь по милости Создателя и Его помощи. Все действия человека, какими бы они не были сегодня, завтра окажутся с неожидаемым привкусом, ничто не может быть доделано до конца, поскольку всегда все имеет последствия и не кончается. Человек не в состоянии планировать будущее четко, поскольку не может предвидеть всех обстоятельств, так же как и враг человеческий непрозорлив. Провидение Господне — только Оно содержит в себе все времена, и если Господу угодно помочь человеку в его деле, то всегда все учтено и ни о будущем, ни о прошлом, которое тоже изменчиво, благодаря бесчестью человека, заботиться не нужно — Господь управит по воле Своей.

Но как заставить человеку самого себя пустить в свои планы Провидение Божие, учитывая и свои желания? Только через веру, понимание и смертную память — какие бы не были планы его, неизменным будет именно этот пункт личного упокоения, а значит, не от своих желаний и страстей нужно отталкиваться, а от единственного известного в будущем — своей кончины, соизмеряя свои действия только с одним эталоном: угодно Богу творимое им или нет. От Своего Господь не отказывается, чуждое же Ему, рано или поздно, всегда претерпевает крах. Ни каждому доступно найти человека, обыкновенно духовного отца, способного давать всегда верное благословение, но получив его, ответственность уже не на вас, а на благословившем, если, конечно, не было в просьбе о благословении лжи и лукавства.

Ангел:

— Человек грешный для Вечности, как пылинка, даже не имеющая своей тени, не способная отразить и малого отсвета луча солнечного, такой и заметен то лишь при разделении души с телом своей выделяющейся энергией, проходящей из временного в вечное. Именно такая душа боится, воображаемого ей ангела смерти, раз и навсегда должного уничтожить все в ней и ее саму. Промежуток времени, сам предназначенный для исчезновения, с последним прошедшим через него, разве может быть он чем-то страшен?! И как прекрасна звезда души праведника, взлетающая на небосвод Вечности! Что для нее временное расставание с плотью? Счастье для такой встреча со Христом, радость Ангелам, прибыток драгоценный к Царствию Небесному, земному защита, потомкам заслуга до тысячного колена!