Дневники обреченных полностью

Как часто бывает в современности, сильные мира предпочли разбираться не с причиной появившейся лжи, а ударить по тем, кто был обвинен огульно, и конечно, не включая в этот список себя любимых. Результатом стала бумага, присланная с курьером в центр, гласившая о прекращении исследований по теме «реактивного психоза», подтверждение окнчания профессиональной деятельности Лагидзе на посту директора, указание на подготовку и отправку соответствующих документов в судебную инстанцию для скорейшего вынесения постановлений и приговоров в отношении лиц, являющихся пациентами, участвующими в этих исследованиях. Но это будет только завтра, а сегодня с взъерошенными волосами, с задумчивым видом Лагидзе предстал перед Мариной и Кириллом Самуиловичем мирно беседовавших в, отведенном для исследований, кабинете. Заметив соответствующее обычному состояние шефа, врач заметила:

— Захар Ильич, что вы выглядите не очень… Что случилось?

— А что может случиться? Сначала, идиотский указ о смещении всех главврачей с должностей по исполнении шестидесяти лет…, интересно, а эти вот законодатели в отношении себя так же поступят — там же старичков…, а ну их…, теперь вот с Буслаевым.

— А что…

— Да вот он, мол, обманщик… Да, да, несчастнейший из людей…, о вас много интересного написали…, будто вы, чуть ли не зрения себя лишили и пытаетесь уйти от возмездия закона…

— Мир во зле лежит… — пусть будет, что будет… — Буслаев выглядел совершенно равнодушным к происходящему, как может вести себя человек уверенный в том, что облегчение уже наступила и жить он будет вечно.

— Однако, хорошего в этом мало… Думаю закроют они нам все и вся! Ну да ладно… Пока время есть… — Марина никак не могла привыкнуть к новой своеобразной манере Кирилла Самуиловича выражать свои мысли, будто это делали то ли за него, то ли вместо него, но сдержавшись по отношению этого, высказалась о другом:

— Немного… Завтра его уже последний день…, послезавтра попрощаемся…

— Не думаю, что так быстро… Скажите пожалуйста, Кирилл Самуилович, что вы сами думаете о том, что с вами произошло… — Ей не хотелось верить в такое безобразие, но зато желание понять, что произошло с подопечным перебарывало все остальное. Сам же он, несколько отрешенный и совершенно спокойно постарался конкретизировать интерес врача:

— Что вас больше всего интересует?

— Вот вы вчера нам повествовали о каком-то, то ли явлении, то ли….

— Думаю, это было во сне… Я могу сказать…, нет, пожалуй, никто не поймет! Если говорить на понятными словами: человек не в состоянии понять происходящее ни в аду, ни в рае, мир духовный не объяснить — даже начать не с чего… Пусть…, характеризуем это таким циклически повторяющимся ужасом, будто, кто-то хотел помочь мне осознать и принять мою вину…

— Ну и как…