Дневники обреченных полностью

— Наверное, свет…, наверное, по-другому именно я не увидел бы, не познал себя…, другой вполне, а я нет… Не знаю, я неожиданно там… Почувствовал настоящую любовь…, так, как здесь это почувствовать нельзя… Говорят святые угодники всего лишь раз почувствовав Божию благодать, ни о чего большего желать не могут — ибо это становится реальным знанием о том, что испытывает душа в Царствии Небесном. Ну это…, я помнится еще в институте читал, что поддерживаемые Духом Святым мученики и на пытках и на костре, имея только одну уверенность в Воскресении, испытывали не боль и страх, а блаженство благодати, здесь физические моменты были бессильны над духовными… Вы, конечно, многое из этого можете постараться объяснить физическим состоянием, химическими реакциями, нахождении в каком — нибудь состоянии…

Неожиданно, начав что-то складывать в своем сознании, встрепенулась Марина:

— Нет-нет… яяя…, мы с Захаром Ильичом понимаем…, есть одержимость, но тогда человек очевидно поддается диагностике заболевания, когда же на лицо адекватность и нормальность, все именно так, как вы говорите… — Она ловила себя на мысли, что некоторые моменты ей оказались знакомы… Что-то происходило с ней, конечно, не так явно, и ни так грандиозно, но…, и было это в дни после смерти ее родителя и знакомства с будущим духовным отцом. После тоже были события…, но она так глубоко не принимала их, не пропускала через сердце, не признавала в них возможность очевидности присутствия Божественной Личности Создателя, просто удивлялась, умилялась, даже испытывала восторг внезапного облегчения, осознавая, что именно одна единственная молитва уничтожала отчаяние в единый миг, когда ничего другое не помогало.

Весь этот невероятный опыт, впрочем, бывающий в той или иной степени, она не могла принять, как руководство к постоянному действию, хотя иногда и поступала, основываясь на нем. Внезапное осознание этого сейчас, после всего услышанного, собранного в одно целое, подтолкнуло к голосу совести и теплившейся, рядом с ней, в самом потаенном уголке сознания, уверенности в том, что жизнь бесконечна, и как продолжение привело к мысли: «А ведь, когда-то эти проявления любви и милости Божией здесь на земле закончатся и наступит время Суда, где милость и любовь заместятся Божественной справедливостью! Если верить этому человеку, то Господь, любящий беспредельно, не наказывает, что логично. Ведь если, Господь есть Любовь, то Он только спасает, а значит, то что накопил человек при жизни в самой душе: привычки, характеристики, пороки, страсти, которые не гибнут вместе с плотью, но поскольку вполне бестелесны и крепятся к бессмертности духа и личности, именно это своей ублаженной жаждой и неуемной тягой к привычному и заставит страдать вечно. Хотя, выходит миллиарды миллиардов лет, почти вечно, но не бесконечно…».

Буслаев сразу повернулся к ней и чуть улыбнувшись, произнес:

— Очень верная мысль… — Шерстобитова подумала, что произнесла несколько слов вслух:

— Ой… Простите, как-то вырвалось… — Захар Ильич в задумчивости успокоил:

— Марина, ты молчала, что не похоже на тебя! Интересно узнать, что с тобой происходит? не извиняйся…

— А от куда… — Не переставая улыбаться, Кирилл Самуилович, перебив, продолжил, довольно тихо, с интонацией, придающей уверенности каждому своему слову:

— В вас, Марина Никитична много сомнений, даже подозрения иногда бичуют вас. Научитесь видеть только хорошее, иногда у вас это получается, враг рода человеческая предпринимает многое, что бы отучить человека заставлять себя думать, так ему проще навязывать свои мысли…, вы умны, но всегда отвлекаетесь на то, что проще и приятнее, что отвлекает от настоящего. Хотите быть счастливой…, тогда помните, что счастье в настоящем, а не надуманном… — будьте счастливы, вы же знаете, что это все в ваших руках, а потому не отвлекайтесь на соблазны…

— Нооо…

— Вы и счастливы, и будете счастливой — Господь с вами, будьте Ему благодарны, а не делайте только вид!..

— Вы что хотите сказать, что способны читать мысли?

— Возможно… — Ангелы знают голоса душ, а я знаю Ангелов…, ну или так: а что еще остается делать незрячему обреченному, лишенному всего, что ему не нужно, человеку?

— А от куда вы знаете, что это моя мысль?

— Дающий талант, дарует его полностью, а не по отдельности, возьмете вы его таковым или поленитесь, зависит только от вас… — Наконец Захар Ильич вышел из состояния задумчивости, в котором, впрочем, слышал весь разговор, и задал свой вопрос, содержащий совсем не праздный интерес:

— А почему вы уверены, что это видение не дело рук бесов, ведь у вас в голове то… — Не дав договорить, Буслаев, ответил, даже не задумываясь, хотя девяносто девять процентов людей, такой вопрос поставил бы их в тупик:

— Вся нечистая сила никогда не будет молиться Богу, тем более воздавать Ему хвалу, если вы хотите понять, кто к вам обратился в видении, предложите ему помолиться вместе Создателю…, и никто из них не в состоянии перенести крестного знамения…

— И вы предложили…