В конце 60-ых годов, после защиты техпроекта балочного стана на совместном техсовете Минтяжмаша и Минчермета, собрались с Дроз-децкой и Соколовским, который тогда был вместе со мной, и стали обсуждать, как нам отметить столь знаменательное для страны событие. Вспомнив, что Вараксин, недавно перебравшийся на работу в Москву, только что получил квартиру и живет в ней один в ожидании приезда семьи, я предложил поехать к нему в гости и устроить экспромтное новоселье. Разыскали Алексея достаточно быстро, он был еще на работе, уговорили еще быстрее и вчетвером отправились
к нему за Речной вокзал. Часов в 12 ночи, когда вино было выпито, квартира полностью обследована и найдено всем место для спанья, Алексей придумал пойти перед сном прогуляться в их парковую зону. Конец октября, темень – глаз выколи. Приходим на какой-то канал и, увидев воду, мы, три походника, просто не можем отказать себе в удовольствии искупаться. Испрашиваем на то разрешения у дамы и в чем мать родила, благо ничего не видно, лезем в ледяную осеннюю воду. Клавдия Степановна от купания отказалась, осталась на берегу. Но не причитала, не отговаривала нас, вела себя в такой ситуации вполне адекватно: вы хотите побеситься, – пожалуйста, у нас полная свобода. Изумительная была женщина!
Я поддерживал с ней отношения и после выхода ее на пенсию, она была года на два меня старше. Иногда позванивал, несколько раз встречались у нее дома и с наслаждением вспоминали наши прежние времена. А вспомнить было что. Мы проработали вместе четверть века и провели с ней три уникальных объекта: первое в мире рельсотер-мическое отделение и самые мощные первые в Союзе блюминг 1500 и данный балочный стан. Провели от первой линии на чертежах до пуска и вывода цехов на проектные параметры. Правда, по блюмингу, надо отдать должное, на стадии рабочего проектирования и изготовления, в связи с большой тогда моей загрузкой, функции инженера проекта исполнял А. Г. Семовских. Он же помогал и пускать его.
Умерла Клавдия Степановна в январе 1997 года, оставив в сердцах, душах и умах глубокий след незаурядной личности и честнейшего служения нашему общему прокатному делу.
Так вот, только благодаря Дроздецкой, продолжаю о стане, мы получили техническое задание на его проектирование без каких-либо по нему замечаний. Все нас интересующее и для работы необходимое было учтено и совместно проработано еще на стадии подготовки и утверждения проектного задания. Тем не менее, более или менее однозначно в техзадании были оговорены только чисто потребительские характеристики стана. Что касается состава оборудования, его параметров и планировки, то заданием они относились как бы к прерогативе разработчика технического проекта. И это позволило нам ринуться в своеобразную авантюру. Я говорю «нам», имея в виду кроме себя, официально назначенного Главным инженером проекта, своего неформального консультанта и признанного мною лидера в части разного «свинтопрулизма» – Соколовского и саму Дроздецкую, которая, как я уже отмечал, также была весьма и весьма подъемна на подобные предложения.
Для начала мы решили сделать стан с учетом всех известных современных направлений в области прокатного производства. И, отбросив в сторону его масштабность, задумали реализовать на нем
принципы, апробированные к тому времени только в мелкосортном производстве: непрерывную прокатку полосы, термообработку, охлаждение и правку металла в полной полосе, разрезание последних на мерные длины, поточный инспекторский контроль готовых балок и тому подобные другие менее значительные, но не менее сомнительные мероприятия уже чисто технологического плана, вроде полностью механизированной выборочной зачистки заготовок на складе блюминга или их термофрезерования в потоке балочного стана…
Правда, по мере углубленного ознакомления с существом проблем и более реалистичной оценкой возможных негативных последствий в случае реализации намеченных нововведений, мы постепенно стали спускаться на грешную землю. Но к тому времени успели уже настолько раззвенеть везде о своих идеях и настолько увлекли кое-кого в их перспективности и целесообразности, что пришлось соображать, как из нами распропагандированного красиво и без лишних для себя синяков выбраться.
Решили, подумав, представить наши разработки на рассмотрение в Минчермет в виде предельных «теоретически» возможных вариантов движения к цели. Коллегиально их обсудить с участием всех заинтересованных специалистов. А для принятия окончательного решения по составу оборудования и его характеристике просить начальство срочно организовать командировку на заводы Японии для ознакомления с их последними недавно пущенными в эксплуатацию балочными станами. Наши авантюрные предложения, как мы ожидали, в части последнего сработали безупречно: у всех участников возникло столько «сомнений», что необходимость командировки и ее надлежащего, для успешности, уровня были признаны абсолютно обязательными.
